Подписи не было, но Конкэннон узнал почерк.

— Вы знаете, кто это написал?

— Конечно, Рэй! — сказала она все тем же напряженным голосом. — Он жив!

Конкэннон глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться, но в голове было пусто. Рэй не мог совершить подобную глупость: скомпрометировать себя в тот момент, когда собирался положить в свой карман сто тысяч долларов.

— Над этим нужно поразмыслить, мэм, — неловко сказал он. — Мы не знаем, действительно ли эту записку написал Рэй…

— Но это почерк Рэя! Я узнаю его!

Атена была на грани нервного припадка. Она закрыла лицо руками, пытаясь удержаться от истерики. Вокзальные зеваки начали с любопытством наблюдать за ними. Конкэннона всеобщий интерес явно не привел в восторг.

— Давайте зайдем в помещение, — сказал он, беря ее под руку.

Она позволила отвести себя в зал ожидания, но садиться не стала. Казалось, она вот-вот расплачется или закричит.

— Попробуйте успокоиться, — сказал Конкэннон ровным голосом, каким увещевают напуганного ребенка. — Постарайтесь смотреть на вещи трезво. Мы, конечно же, узнаем, в чем дело…

Она немного успокоилась.

— Извините меня.

Вдруг глаза ее широко раскрылись, и Конкэннон прочел в них ужас.

— Если Рэй жив, кто тогда лежит в могиле?

— Об этом мы подумаем позже, — уклончиво сказал Конкэннон. — Вспомните, не встречали ли вы где-нибудь того посыльного, который принес вам конверт?

— Не помню… Мальчик лет двенадцати, светловолосый такой… — Она снова напряглась: — Как же получилось, что Рэй жив, а я до сих пор об этом не знала?

«Это мне и самому интересно», — подумал Конкэннон.

— Угрожал ли вам кто-нибудь кроме тех двоих, о которых вы говорили? — спросил он. — Пытались ли вас напугать?

Она покачала головой, но вдруг нахмурилась.

— Да, приходил один человек. Но он мне не угрожал…

— Кто? — резко спросил Конкэннон.

— Полицейский. Некто Боун.

Конкэннон глубоко вздохнул. Действительно, Боуна должно было беспокоить близкое присутствие вдовы Алларда; он не знал, известно ли ей что-либо о роли мужа в ограблении.

Еще не успев как следует оформиться, эта мысль заставила Конкэннона похолодеть. За эти часы он многое узнал о Марвине Боуне. Тот думал только об одном: о захваченных деньгах. И чтобы завладеть ими, готов был на убийство. Если бы Атена представляла для него опасность, он, не задумываясь, избавился бы от нее.

— Что вам сказал Боун? — спросил он.

— Ну… — Она задумалась, припоминая. — Он сказал, что насчет Рэя ходят всякие слухи, связанные с ограблением. Что, оставаясь здесь, я эти слухи только подтверждаю. Он не сказал мне напрямик, чтобы я убиралась из Оклахома-Сити, но он это подразумевал.

— Что еще?

— Больше ничего. Вот только… — В ее взгляде мелькнула тень. — Он следит за мной. Иногда я вижу, как он наблюдает за кафе с другой стороны улицы. А когда возвращаюсь домой, часто замечаю его на углу у ворот или просто на тротуаре…

— Он был на виду, когда вам вручили этот конверт?

— Я не заметила… Я думала только о Рэе.

— Кто-нибудь еще знает, что вы получили конверт?

— Только Пат Дункан, повар кафе…

В мозгу Конкэннона вертелась добрая дюжина версий, одна неприятнее другой. Вдали засвистел приближавшийся к стрелкам поезд на Канзас.

Атена тревожно взглянула на него.

— Что-нибудь не так?

Он ответил вопросом на вопрос:

— Если бы сержант Боун спросил Пата Дункана об этой записке, то Дункан смог бы рассказать, что к чему?

Она хотела возразить, затем передумала и кивнула:

— Да. Возможно… Этот сержант очень…

— Настойчив, — закончил Конкэннон. — И любопытен.

Если Боун видел, как посыльный принес записку, то его полицейское любопытство должно было достичь точки кипения. Он немедленно пошел бы допрашивать Пата.

И Дункан удовлетворил бы его любопытство, потому что повара таких кафе, как «Файн и Денди», ничего не скрывают от таких полицейских, как Боун.

Атена с возрастающим беспокойством смотрела на Конкэннона, занятого тревожными мыслями. Он пытался угадать, как повел бы себя полицейский, узнав о содержимом конверта. Судя по всему, Боун сделал бы следующий вывод: если Рэй назначает жене встречу недалеко от того места, где было совершено ограбление и где, видимо, спрятаны деньги — Рэй пытается его обмануть.

Что Боун должен был в этом случае предпринять? Убить Рэя он не мог: только Рэй знал, где спрятаны деньги. Но, будучи убежденным, что Рэй и его жена хотят увести деньги у него из-под носа, он вполне мог убить Атену.

Видимо, беспокойство Конкэннона отразилось на его лице, поскольку, когда он попытался взять Атену за руку, она инстинктивно отодвинулась.

— Мне здесь не нравится, — сказал он так спокойно, как только мог. — Давайте выйдем.

Атена покраснела от гнева и возмущения: