Шрифт:
— В одном мы можем не сомневаться, — сказал Конкэннон после долгого молчания. — Боун убежден, что вы с Рэем решили обвести его вокруг пальца.
Эта мысль тоже не вызвала у Атены никакой реакции.
Она думала о Рэе.
Над Оклахомой повисла ночь. Темнота наступила внезапно; ее приход был торжественно встречен барабанной дробью и завыванием рожка Армии Спасения.
Глава одиннадцатая
На кухне было по-прежнему темно, в то время как в остальных комнатах горел свет и голоса становились все громче.
— Мы уходим, Энни, — сказал Конкэннон. — Мы вам очень благодарны за помощь…
— Я вам не помогала. Я вас вообще не видела. Не забудьте об этом, если Боун до вас доберется.
Она открыла черный ход и быстро осмотрела темную улицу.
— Пусть свободен. Удачи, Конкэннон… И вам, мэм.
Энни проводила их на улицу и задвинула изнутри тяжелый засов.
Конкэннон взял Атену за руку.
— Я знаю еще одно место. Там вы будете в безопасности.
— Когда я смогу увидеть Рэя?
— Не раньше, чем я во всем разберусь.
— Сегодня?
— Как только будет можно.
Они осторожно продвигались по темным улицам и узким тропинкам в том направлении, откуда доносились бодрые звуки барабана Армии Спасения. Затем пересекли Банко-Эллей и подошли с тыла к «Дням и ночам». Одна из девочек Лили как раз отдыхала на веранде.
— Это я, Пегги, — сказал Конкэннон. — Попросите Лили выйти на минутку.
Девушка издала удивленное восклицание и стала вглядываться в темноту.
— Конкэннон! Вы что, не знаете, что вас ищет Боун?
— Знаю. Он сейчас здесь?
— Недавно ушел. Он обвинял вас в ограблении поезда, в убийстве и Бог знает в чем еще…
Конкэннон криво улыбнулся. Боун никогда ничего не делал наполовину.
— Сходите за Лили.
Через несколько минут на пороге появилась Лили Ольсен. В руках она держала Сатану, а в зубах — тонкую черную сигарку. Спустившись по ступенькам, она в упор посмотрела на Конкэннона и Атену.
— В скверную историю ты попал на этот раз! Боун вне себя от бешенства. Таким я его еще не видела. Он готов разорвать тебя на части.
— Я тоже, — сказал Конкэннон. — Лили, ты можешь приютить ненадолго миссис Аллард, пока я схожу на разведку?
— Боун уже перевернул весь дом вверх дном, разыскивая тебя. Если он вернется, я ничем тебе не смогу помочь.
Лили посмотрела на Атену; в тусклом свете лампы глаза ее казались такими же желтыми, как у Сатаны.
— Поднимайся по наружной лестнице, — сказала она Конкэннону. — Долли ушла на всю ночь, так что миссис Аллард может остаться в ее комнате.
Конкэннон указал Атене на деревянную лестницу, прислоненную к стене заведения. Все дома подобного рода имели запасной выход: многие клиенты испытывали необходимость уйти незамеченными в случае полицейской облавы.
— Подняться сможете? — спросил Конкэннон.
— Вы — знакомая моего мужа? — спросила Атена у Лили Ольсен.
— Нет, — холодно ответила Лили. — Я знала его, но друзьями мы не были.
Она посмотрела, как Конкэннон и Атена поднимаются по темной лестнице. Успев хорошо разглядеть Атену, она с удивлением констатировала, что вдова Алларда вовсе не отличается чарующей красотой. Лили совсем по-другому представляла себе женщину, заставившую Маркуса Конкэннона потерять голову.
Лили вошла внутрь здания и встретилась с ними наверху.
— Вот сюда, — сказала она, кивком головы указывая на одну приоткрытую дверь. — Не слишком изысканно, но что поделаешь? Долли — неважная хозяйка.
Конкэннон взял Атену за руку и завел в комнату, которая скорее была похожа на камеру. В ней не было окна и пахло плесенью. Атена, казалось, ничего вокруг себя не замечала.
— Я хочу увидеть Рэя сегодня, — сказала она Конкэннону.
Лили Ольсен вздрогнула, опустила кота на пол и посмотрела на детектива.
— Что это значит?
Конкэннон колебался не более секунды. Лгать Лили он больше не мог: от нее зависело слишком многое.
— Рэй был ранен во время ограбления, и Боун вылечил его.
Лили вытаращила глаза.
— А кого же похоронили в могиле Рэя?
Конкэннон наскоро пересказал всю историю еще раз. Лили размышляла, покуривая свою сигарку. Затем она посмотрела на миссис Аллард как-то по-новому.
— И теперь Боун убежден, что Рэй и миссис Аллард решили обмануть его?
Конкэннон кивнул.
— Похоже, что так.
— Если речь идет о ста тысячах долларов, — сказала Лили, — ничего удивительного. Я верю, что из-за такой суммы Марвин Боун может пойти на убийство. И сожалею, что оказалась причастной к этому делу, — добавила она.