Самодельный деревянный щит.

Тип: щит, одноручное.

Качество: плохое.

Защита: 16.

Прочность: 5/15.

Шестнадцать пунктов защиты — это много или мало? Если судить по названию и внешнему виду, то, скорее всего, мало, но высоких параметров от щита никто и не требовал. Караш подобрал эту деревяшку только затем, чтобы не вызывать лишних вопросов, когда будет рваться в гущу боя и принимать на себя весь возможный урон. Главное, чтобы эта хлипкая конструкция не развалилась в первом же бою.

Стоило подумать о битве, как справа хрустнула ветка и донеслось угрожающее рычание. Из-за деревьев показался исхудавший волк, за ним вышли ещё двое. Злобно оскалив пасти, они приближались к игрокам.

В этот раз Демран не стал возмущаться, позволив Карашу выйти вперёд. Первый волк прыгнул и врезался мордой в выставленный щит. Второй вцепился в левую руку, но тут же отлетел с визгом, получив дубиной по голове. Справа мелькнуло копьё, навязывая бой третьему волку.

Караш тоже не стал медлить и взмахнул топором, но шустрый волк ушёл от атаки и отскочил назад.

— Сзади ещё двое! — крикнула Келли, до этого не спешившая ввязываться в бой.

— Я возьму двоих! — отозвался Караш. Рубанув пару раз своего волка, чтобы набить «агро», он развернулся и напал на одного из тех, что в данный момент теснили Келли.

Ловко орудуя кинжалами и вскрикивая от боли при укусах, девушка довольно быстро разделалась со своим зверем и помогла Карашу. Волки, как и полагается, были рядовыми врагами, и бой с ними не принёс никаких неожиданностей. Остальные тоже быстро закончили, и вскоре на тропинке лежало пять бездыханных волчьих тел.

— Все целы? — спросил Экиро, вытирая с лица чью-то кровь.

— Покусали, но жить буду, — ответила Келли, склонившись над поверженным зверем. — Волчий клык, одна штука, — зачитала она текст с видимой только ей информационной панели. — Возможные действия — снятие шкур. Надо попробовать.

Девушка отогнула волку лапу и вспорола брюхо кухонным ножом. Спустя пару минут неприятного зрелища она гордо выпрямилась, держа на вытянутых руках свежеснятую шкуру.

— Волчья шкура, одна штука. Основной ингредиент для создания кожаной брони.

— А мяса нет? — поинтересовался Экиро и, не дожидаясь ответа, залез в окно добычи к другому волку. — Не-а, только шкуры и зубы.

— Снимайте все, пригодятся, — сказал Демран.

— Вот ты и снимай, — буркнула Келли. — Нашёл, тоже, мне рабочую силу.

Недовольно скривив лицо и склонившись над другим волком, толстяк неуклюже потыкал в него своим клинком и сообщил:

— Мечом не снимается, а ножей, кроме тебя, я тут ни у кого не вижу.

— Так я же поделюсь, — охотно отозвалась Келли и протянула оба ножа рукоятями вперёд.

Взять их ожидаемо согласились Экиро и Караш, а толстяк с удовольствием сообщил, что остаётся ровно по две шкуры на человека, и незачем портить равные объёмы работы.

Вот только, когда все пять волков были освежёваны, встал вопрос, в чём нести полученный лут. Система честно высчитывала все возможные хранилища в экипировке игроков, тщательно подбирая возможный вес и объём груза для каждого кармашка. С трофейными клыками проблем не возникло, а вот рассовать по карманам шкуры не представлялось возможным.

— Смотри-ка, вот и тебе работа нашлась! — довольно объявила Келли, собрав у спутников все пять шкур и торжественно вручив их толстяку. — На, неси!

Демран недовольно фыркнул, но упираться не стал. Видимо, догадывался, что если слишком часто будет испытывать терпение спутников, то сам будет пущен на шкуры.

***

— Эй, там что-то есть.

Келли указывала рукой налево, где и правда что-то виднелось среди деревьев. Группа свернула в ту сторону и вскоре вышла на просторную поляну, посреди которой расположилась небольшая деревянная хижина. За пристроенной к ней примитивной оградой просматривалось несколько грядок.

— А вот и первая дельная находка, — с довольным видом проговорил Экиро. — Интересно, здесь кто-нибудь живёт?

— Вряд ли, — покачала головой Келли и показала пальцем на грядки. — Смотри: всё в сорняках, причём уже давно. Этот дом заброшен, как и город.

— А вот и жратва. — Демран резво зашагал к грушевым деревьям, не отягощая себя вопросами о возможных хозяевах этого добра. Сняв с ветки один плод, он с удовольствием прожевал его и выкинул огрызок на землю. Остальные, не сговариваясь, тоже приговорили по одной груше.