В конце концов я пришла к выводу, что, пожалуй, встретится стоит. Хотя бы раз.

Первый, кому я сказала об этом, был Рома. Он улыбнулся и сказал что-то вроде: «Я знал, что ты примешь правильное решение». Ну прямо Капитан Очевидность!

– И что дальше? – недоуменно переспросила я, всё ещё терзаясь сомнениями: стоит ли пытаться восстановить давно утраченные связи?

– У тебя есть его номер или адрес?

– Есть.

– Позвони.

– Сейчас? Ты с ума сошел?

– Зачем тянуть? Вы можете встретится уже в эту субботу.

– Но ведь мы с тобой едем за призом, - напомнила я.

– Да. И пока я буду забирать его, вы сможете пообщаться.

Я закусила губу. Как у него всё просто! Позвони, встреться… А если я около десяти лет готовилась к этому, представляла, как всё пройдет, и не уверена, что сейчас – самое время?!

– Ну, - пристально глядя на меня, поторопил Рома.

И я решилась. Нашла в списке контактов номер, который не вызывался уже столько лет и нажала на «вызов». Я надеялась, что отец сменил телефон, и тогда у меня появится небольшая отсрочка. Но вот гудок, другой, и вдруг – его голос – низкий, глубокий, точь-в-точь, как я его помнила:

– Алло.

Всё внутри меня обмерло, словно я с разбега прыгнула в пропасть. Теперь не выбраться.

– Алло. Папа?

– Вика! – сразу узнал он и тут же забеспокоился. – Что-то случилось? У вас всё в порядке?

– Да-да, не волнуйся. Я просто хотела… я хочу с тобой встретиться. Если можно…

Я испуганно сжала губы и взглянула на Ромку, ища спасения. Он кивнул и сжал мою свободную руку, так что дышать мне стало немного легче.

– Конечно, - немного растерянно, явно не ожидая такого поворота, пробормотал отец. – Когда ты хочешь?

– В субботу. Ты сможешь?

– В субботу? Конечно. В любое время.

Я назначила встречу в кафе, в котором часто бывала с Ксюшей, и оставшиеся до этого события дни была сама не своя. Я не стала говорить об этом никому – это был наш с Ромой секрет. Маму и сестру решила оповестить попозже, когда встреча уже состоится. Кто знает, как она пройдет? Вдруг я разочаруюсь в этом человеке и пойму, что решение не общаться все предыдущие годы было правильным?

Я специально пришла в кафе раньше – хотела собраться с мыслями и настроиться на разговор, но отец уже был там. Наверно, пунктуальность я унаследовала от него. Что ж, придется импровизировать.

– Не зажимайся. Будь той, кто ты есть, - напутствовал меня Рома, - И помни, он твой отец. Он тебя любит.

Он пообещал, что, забрав подарок, вернется сюда и будет ждать меня у входа, чтобы мы могли вместе вернуться в поселок. Ощущение, что я не одна, придавало мне сил.

– Привет, - улыбнулась я, стараясь не зажиматься и держаться как можно непринужденной.

– Здравствуй, - с кривой улыбкой произнес отец, вставая из-за стола и помогая мне сесть.

– Спасибо, это лишнее. Я сама могу.

– Да, я уж и забыл, какие вы у меня стали взрослые. Ксю вон тоже… - начал было он, но тут же прервал себя на полуслове.

– Что – Ксюша? – напряглась я.

– Выросла, взрослая стала, - опустив глаза, пробормотал отец.

– Вы общаетесь? – догадалась я.

Отец откашлялся, словно ему было неловко говорить об этом.

– Да, встречаемся иногда.

– Как часто?

– В июне последний раз, недели две назад.

Я быстро сложила в уме два и два. В июне, две недели назад - значит, в тот день, когда она отказалась идти с нами в поход. Так вот какие секретные планы у нее были!

– И мама знает? – всё больше чувствуя себя не в своей тарелке, поинтересовалась я.

– Да, - виновато глядя на меня, произнес отец. – Мы не хотели тебе говорить, чтобы не ранить. Ксюша сказала, что ты ничего не хочешь знать обо мне, ну и… мы решили, что так будет лучше.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Вот, значит, как. Действительно, я была против, хотя Ксюша пару раз делала попытку заговорить со мной об отце. Но я всегда выбегала из комнаты, громко хлопая дверью и твердила, что ничего не желаю слышать об этом предателе. Интересно, это отцу тоже передали, слово в слово?

Я густо покраснела и уткнулась глазами в стол. Нам как раз принесли заказ, так что я смогла ненадолго занять себя, тыкая ложечкой в пирожное и маленькими глоточками отпивая из чашки освежающий зеленый чай. Отец не взял себе ничего, кроме стакана минеральной воды, но и к нему почти не притронулся, всё смотрел на меня изучающим взглядом. Может быть, искал во мне свои черты. Или хотел понять, насколько я изменилась за это время. Ну уж ясно, что изменилась! Столько лет минуло.

И тут отец хлопнул себя по лбу и произнес: