Слушая его, мы несколько оробели, потому что забеспокоились о состоянии его здоровья. Он нам казался всё более и более странным, хотя мы всегда считали, что он был самым продвинутым учёным среди нас, математиков.

– Не знаю, как мне жить дальше, – признался он нам через минуту молчания, – кончено же, можно вернуться к своей прежней жизни, но передо мной открылась заманчивая перспектива стать другой сущностью, более совершенной и продвинутой. Так стоит ли возвращаться к тому, что уже мной пройдено? Нужно жить дальше, преодолевать другие горизонты. Судьба и так ко мне благосклонна, послав мне в утешение вас, моих друзей-философов, которые надеюсь, меня поймут. И то, что со мной случилось, я не считаю несчастьем, и, более того, принимаю это как великое везение, которое не каждому выпадает в его жизни. Я уже никогда не буду больше заниматься самобичеванием, а направлю мои помыслы на возвышенные материи. Самое невероятное уже случилось. Я как бы снова родился, но уже в иной сфере и в иных обличиях. Больше мне не нужно никаких знаний, все они мне открылись в одну ночь, когда я увидел тот странный сон, изменивший мою жизнь. Сейчас во мне уже нет никаких сомнений, мне не нужно ни на что надеяться, всё, самое совершенное, я уже получил. Ведь всё это – как колдовство, как мираж, как приснившаяся сказка. И поэтому от этой сказки моё сердце наполнилось такой радостью, что эта радость может разорвать меня на части. Никогда ещё в моей жизни не происходило столько необычайного и непостижимого. И сейчас я уже не буду бросаться из одной крайности в другую. Я вижу перед собой ясный путь моего восхождения на Олимп богов. Может быть, жизнь каждого человека полна такими неожиданностями, только они никому ничего об этом не говорят, умалчивают, делают вид, что ничего не происходит. А может быть, они просто не замечают эти таинственные превращения, а принимают их как должное, и концентрируют своё внимание только на мелочах своей жизни, не замечая этих поворотов судьбы, из-за чего у них продолжаются все их неудачи и невезения. Ведь многими людьми в нашей жизни играет случай, который порой бывает сильнее судьбы и самой нашей жизни. До сих пор я не совсем понимал феномен истинного гения, везунчика в жизни, которому всё удаётся делать и всего добиваться. Так вот, сейчас я стал этим везунчиком, передо мной открылась иная сфера бытия, где я могу обрести мою новую родину. Откуда же появилась эта сфера в моей жизни, как она мне открылась? К сожалению, я этого вам сказать не могу, потому что сам не понимаю, как это всё случается, но думаю, что в нашей судьбе, время от времени, некий случай вертит ручкой игрушечной лотереи. И иногда нам выпадает выигрышный билет. Так вот, такой билет выпал и мне, и я воспользуюсь этим выигрышем. Что бы, и кто бы там мне ни говорил, что я стал сумасшедшим, не верьте этому. Просто, счастливый дух повстречался на моём пути? И кто он, этот мятежный дух, неспособный насытиться жизнью? – я не знаю. И мрачная бездна молчит и не даёт мне никакого ответа. Более того, какая-то сила проснулась рядом со мной в виде этого полтергейста, которая пытается мне помешать идти по этому пути, преграждает мне дорогу. Но я понял, что после этого сна я как бы умер для этого мира, так как постепенно превращаюсь в бога. А если оно так, то посредством своего воображения я простираю к земле руки и творю с помощью духа события, которые проявляются в жизни людей. Я создаю миражи, видения, заставляю людей совершать те или иные поступки, управляю природой и, играючи, творю судьбы людей. Кто я? Бог или проявляющийся в обличие духа сам полтергейст, который бунтует и старается избавиться от своей окружающей среды, полностью растворившись в иной сфере? – я тоже этого не знаю. Но, может быть, это сам Бог проникает в меня, наделяет меня высшим зрением и заставляет вмешиваться в ход истории, чтобы я что-то поправил, или что-то изменил в нашей жизни. А менять есть что. Ведь мы все живём так гадко и недостойно. И если мы начнём об этом задумываться, то каждый из нас получит частичку божественной истины, зажжет свой внутренний светильник от божьей искры. Ведь Бог смотрит на наш мир через наши глаза и всё слышит нашими ушами. И если мы перестаём нести его истину, он просто покидает нас, оставляя нас во тьме.

Мы слушали его внимательно, но ту вдруг Олег перебил его, сказав:

– Зачем же покидать наш мир? Ведь в этом мире можно совместить все сферы, соединить и то и другое.

Юрий тряхнул головой и сказал:

– Как можно совместить в нашем мире две несовместимые сферы, если они разделены между собой границей. Разве можно наш город засунуть в коробку с двумя днами, или создать зеркало, через которое можно проникать в своё отражение?

Мы не знали, что ему ответить на этот вопрос и промолчали. Как видно, сдвиг в его душе произошёл очень глубокий, и чтобы вернуть его в наш мир, нам нужно было подумать, как это сделать очень деликатно, чтобы не повредить его рассудок.

– И в какую же сферу ты попал? – спросил его, рассмеявшись, Олег.

– А что, собственно, вы хотите знать? – сказал Юрий, как бы внутренне напрягаясь, что не ускользнуло от нашего внимания

– Только что ты рассказал нам много интересного. И для того, чтобы понять всё это, нам нужно обдумать твои слова, – тут же вмешался в их диалог Сергей, – слишком много информации мы услышали за несколько минут. Нам надо всё это обдумать.

Мы все замолчали, и некоторое время никто из нас не произносил ни слова, так как мы не знали, как реагировать на его слова. Наступила неловкая пауза.

Затем наш разговор принял другое направление, и мы стали обсуждать дела в институте. После того, как мы попили чая, Олег спросил участливо Юрия:

– Как ты себя чувствуешь?

– Терпимо, – ответил тот.

– Может быть, мы зайдём к тебе немного позже? – спросил Андрей. – А то мы видим, что ты до сих пор не оправился от потрясения.

Юрий пожал плечами. Мы, видя его реакцию, сразу же засобирались и стали прощаться. Он нас не удерживал. В ту минуту нам было не до интеллектуальных разговоров. Мы спросили его, нужно ли нам что-нибудь принести для него из посуды и прочих вещей. Затем мы сердечно пожелали здоровья и откланялись, захватив с собой мусор, чтобы выбросить в мусорный контейнер на улице.

Выйдя на улицу, мы не знали, как нам реагировать на всё произошедшее с нашим товарищем, лишь Андрей произнёс фразу из Гамлета Шекспира:

– Бедный Йорик!

Вспоминая всё это, я подумал, что после занятий нужно обязательно сходить к нему в больницу.

Когда прозвенел звонок и начались занятия в институте, я вошёл в свою аудиторию. В моей группе было шестнадцать парней, и семнадцатой была Агния. Поприветствовав их, я приступил к чтению лекции. Эта лекция носила философско-математическую направленность, и была разработана мной по вопросам генезиса философии и проблемы субстанции.

Во время чтения лекции, я бросал взгляды на Агнию, которая что-то записывала в свою тетрадь. Иногда её взгляд встречался с моим, и я тут же отводил от неё глаза. Она смотрела на меня как на учителя. И тут же я, вспомнив мою утреннюю прогулку по площади и звучащую мелодию Жан-Батиста Люлли «Королевский дивертисмент», представил себя королём, а её – моей подданной, которую я тайно желал сделать своей любовницей. Не знаю, обладал ли я привлекательными чертами лица, но ведь и Людовик Четырнадцатый не был красавцем, также, как и сам Люлли, но оба они пользовались успехом у дам и имели множество любовниц. Более того, у самого Люлли было хоть и умное, но грубое лицо, и вдобавок ещё и густые брови, под которыми скрывались чёрные глазки, окаймлённые красными веками. Мои глаза были светлыми, но вот веки тоже иногда бывали красными от чрезмерного чтения книг по ночам. И нос у меня совсем не бы мясистым, как у Люлли, а прямой, правда, немного длинноватым; и щеки не одутловатыми, как на его портрете, а вполне даже привлекательными – округлыми и гладкими. А губы у меня тонкие. Не знаю, может быть, такие губы, как у Люлли, более привлекательные, но мужчине нужно иметь именно такие волевые губы, как у меня. К тому же, я имею нормальный подбородок и длинную шею, а у композитора – подбородок был жирный и шея – толстая. Одним слово, в своей наружности я имею больше преимуществ, чем Люлли. Но могу ли я понравиться Агнии?

Правда, Люлли писал превосходную музыку, но и мои слова и мысли нисколько не уступают его искусству композиции. И сейчас, когда я говорю о генезисе философии и проблемах субстанции, моя речь звучит также совершенно и изящно, как и его музыка. Ведь что такое генезис философии? Это – самоорганизация каждого человека, и это – его отточенное мастерство красиво и правильно излагать свои мысли. Но это лишь форма, а глубина её – это проникновенное познание мира. Каждый из нас пытается создать свою картину мира, из этого и скрадывается общая философия. Но прежде чем, обратиться к философии, человек должен организовать самого себя. То, что даёт нам природа, мы не можем ни изменить, ни поправить. Например, Агнии природа дала совершенное тело и естественную красоту, где ничего нельзя ни убрать, ни прибавить, но вот что касается интеллекта человека, это – творенье его собственных усилий, можно сказать, плод его труда.

Люлли сделал из себя прекрасного музыканта и композитора, я же пытаюсь создать из себя совершенного мыслителя. Хоть я и прочитал множество философских книг, но свою собственную философию я создаю внутри себя, самоорганизуясь своим умом, и со многими философами не согласен. Даже в этой лекции я противопоставляю себя многим авторитетным мудрецам, которые утверждают, что началом философии было ощущение ничем не ограниченного мышления и ничем не ограниченного эмпирического постижения мира. Так не может быть. Всё в нашем мире ограничено, не ограничен только сам хаос. И он безграничен и не поддаётся никакому эмпирическому постижению.