– Но Моцарт – даже не король, а сам бог, – возразил я, – и чтобы стать им нужно постепенно подниматься по ступенькам к Олимпу. Иначе можно сразу же потерпеть фиаско.

– Вот как?! – воскликнул юноша, с интересом ухватившись за моё признание. – Вы, не будучи музыкантом, нашли своё место в этом мире, может быть, и в самом деле в вас скрывается огромный музыкальный талант, о котором вы даже не подозреваете. Вот бы и мне понять, кем я являюсь на самом деле!

– А что, – недоверчиво спросил я, – неужели в этом странном городе все озабочены такими мыслями, и все думают о поисках своего места.

– О, да! – огорчённо воскликнул юноша. – Многие уже нашли свои места. Именно поэтому они и проявились в этом невидимом для обычных людей городе. Здесь может проявиться только тот, кто уже обозначился для себя кем-то в своей жизни.

– Вы говорите о невидимом для обычных людей городе, но что это значит? – удивился я, услышав его слова. – И как можно где-то проявиться ещё вне физического мира?

Юноша, услышав мои слова, рассмеялся и сказал:

– Вот вы – математик и физик, и не знаете таких простых и элементарных вещей. Ведь наш мир не так прост, как пишут о нём в учебниках, потому что, как всё на белом свете, то, что нас окружает, имеет свою лицевую и обратную сторону. Это – как светлое и тёмное, материя и антиматерия, действие и противодействие, мир и антимир. Представьте, что там, где вы находитесь, и есть противоположность того, что случается с вами каждую минуту в вашей жизни, но случается, как отголосок эха той реальности, которую мы принимаем за ненастоящую, и этот отголосок эха и порождает будущее во времени нашего движения. Вы часто говорите о тёмной материи и даже не представляете себе того процесса, который происходит между лицевой и обратной стороной действительности. Вы обращаете внимание на светлую материю, и совсем не замечаете материю тёмную, без которой не может существовать вообще ничего в мире. А ведь из ничего «ничего» и не берётся. А в темной материи как раз и скрыто всё то, что появляется и проявляется, потому что именно в ней и скрыты все флюктуации будущих осуществлений. Она является именно тем, из чего рождается будущее. Она кажется нам тёмной и пустой, но, на самом деле, насыщена светом и всем тем, что в избытке из неё появляется, она кажется нам беззвучной, но в ней таятся все звуки, проникающие в видимый и осязаемый мир. В ней есть всё: прошлое, настоящее и будущее. Ведь то, что излучается, должно чем-то поглощаться, а всё поглотившееся рано или поздно начинает опять излучаться. Это – неоспоримый закон сохранение энергии, где энергия становится материей, а материя превращается в энергию. Всё, что излучает из себя свет и кажется нам вещественным и осязаемым, можно разложить на мельчайшие составляющие, на частицы, которые состоят из нуклонов и электронов, а нуклоны делятся на кварки и глюоны; и так до бесконечности можно разлагать всё это так называемое вещественное, пока оно не превратится в фотоны света и гравитационные волны, и, наконец, преобразится, в конце концов, в тёмную энергию, а затем – в тёмную материю, где уже происходят свои особые процессы преобразования. И если тёмная энергия неизменна и однородна, то тёмная материя, рождающаяся от неё, имеет уже свою плотность и свои особые формы преобразования и осуществления. Но тёмная материя неразрывно связана со светлой материей и не отторжима от неё. Так что любая вещь, имеющая наличие в физическом мире, имеет такое же наличие, как свой антипод, и в параллельном тёмном мире, где у всех людей есть свои двойники или даже тройники, хранящиеся в неком состояния пред-осуществления, как их вечные копии. И этот параллельный тёмный мир существует рядом со светлым миром, только вот люди, живущие в нём, редко проникают в него своим сознанием. А вы говорите о своём физическом мире, как единственной возможности существования реальности, а когда у вас представляется возможность заглянуть в другой тёмный мир, вы пугаетесь или ничего в нём не понимаете. А ведь он нисколько не отличается от вашего мира, только в нем всё происходит несколько иначе, потому что в нём время и пространство спрессованы и проявляются как бы одновременно и параллельно в единой связке настоящего, прошедшего и будущего. То, о чём вы подумаете в тёмном мире, тут же проявляется в мире светлом. Так что любые ваши желания здесь сбываются мгновенно, и только от вас самих зависит, перенести их в сферу светлого мира или оставить развиваться своим путём в мире тёмном, параллельно с вашей обыденной реальностью.

– Вы говорите, что в темном мире живут наши двойники? – спросил я в некотором волнении.

– Да, – ответил он спокойно.

– И вы можете привести мне такие примеры?

– Сколько угодно! – ответил он. – Здесь недалеко от этого места есть две необычные кумирни, практикующие искусство перехода в другие измерения. Кумиром одной является китаец, а другой – грек. Так вот, китаец занимается даосской практикой и считает себя воплощением бога Яо-вана – «князем лекарств» и «царём лекарей». Он, как древний бог-покровитель аптекарей и врачевателей, составляет свои лекарства по даосским рецептам. К тому же, он родился в один день со своим предшественником, а именно, тридцатого числа четвёртого месяца. Второй кумир считает себя Ясоном, правнуком бога ветров Эола, и гордится тем, что искусству врачевания его обучил сам кентавр Хирон. Когда Пелий сверг своего брата Эсона с престола, он, опасаясь козней узурпатора, отдал Ясона на воспитание кентавру. Этот кумир очень искусный аптекарь и мог бы считать себя самим кентавром Хироном, если бы вместо двух ног имел четыре. В этом городе все занимаются магическими практиками и способны творить чудеса, потому-то сама атмосфера города позволяет это делать. Сюда могут пребывать люди из древности и даже из будущего. Поэтому и вывески, и надписи на домах здесь необычные. Есть, например, такой ресторан как «Этерно», где можно заказать напитки из эликсира вечности.

– Я был в этом ресторане, – признался я.

– И, наверное, попробовали эликсир вечной жизни?

– Нет, – признался я, – я пил только одну граппу и очень опьянел от неё.

– У вас будет ещё возможность насладиться этим напитком, – успокоил меня юноша, – но дело в том, что даже в этом городе люди должны определиться и найти применение своим способностям, потому что любое существо не может существовать без движения и развития.

– Вот оно что?! – удивился я. – Значит, наш город превратился в город бессмертных и небожителей?

– Может быть, и так, – согласился со мной юноша, – в нашей среде обитания, где существует изнанка и разделение на светлое и тёмное, не может не быть поляризации. Земля и все вещи в космосе имею свои копии, некие флюктуации своей сущности, не реализовавшие ещё невидимые структуры своего будущего становления, которые возможно существовали уже раньше. Благодаря этому, наш мир и наша действительность одновременно существуют в нескольких вариациях, и во всех этих вариациях мы присутствуем с вами, порой даже этого не замечая. Поэтому в нашем городе, есть ещё один город, в котором и находимся сейчас мы с вами. Какой-то из этих городов правильный и совершенный, а другой город, может быть, не такой совершенный, но и в нём царит определённая гармония и определённость, где всё как бы разложено по полочкам и получило соответствующую бирку, где каждая нота имеет своё звучание, и каждой вещи присущ свой блеск, ясность и предназначенность. Я тоже иногда появляюсь в том городе, но там царит такая неоднозначная действительность, что она меня пугает, и я нахожу своё спасение в этом городе, где всё как бы спокойно и определённо. И я до сих пор, как вы видите, не могу ещё определиться со своим местом: где мне находиться, там или здесь, подвергать себя определённому риску или оставаться здесь, заранее зная, что там произойдёт в ближайшее время. Этот мир – более безопасный, чем тот. Здесь живут все существа, достигшие своего совершенства. Здесь, в этом городе, живут все как бы ухоженные и достигшие своего апогея обитатели, нашедшие себя в жизни и не боящиеся уже никаких нареканий. У них красивые лица, нарядная одежда, прекрасные манеры и чистая совесть. Все они счастливчики и красавчики. А женщины – красавицы. Практически здесь нет старости.

– Как это нет старости? – удивился я. – Неужели здесь никто не стареет и не умирает?

– Да, – смеясь, ответил юноша. – Это – город бессмертных. Здесь можно иметь возраст, который ты хочешь иметь, потому что большинство жителей этого города являются детьми. Но детьми становятся лишь те, кто достигают высшего совершенства. Здесь можно обрести любой образ, если вам даже захочется быть стариком. Но быть стариком здесь не модно, более того, среди его жителей это считается плохим тоном – «моветон», как это звучит по-французски. Но вот труднее всего здесь стать младенцем, для этого себя нужно очистить до идеальной чистоты. Правда, для этого здесь созданы все условия. Здесь человек может жить вечно и не умирать. Отсюда ведёт прямая дорога на Небо в ещё лучшее будущее, где нет ни вины, ни долга, ни нечистой совести, где царят лишь добрые намерения, всепрощение, почтение, любовь и великая мудрость, приобщенная к вечным истинам.

– Удивительно! – с восхищением воскликнул я. – Значит, этот город идеален по своей сути, и все, кто сюда попадают, становятся совершенными людьми? Им уже не нужно ничем заниматься, потому что они достигли своего апогея и стали как бы высшим олицетворением своей сущности. Ведь так? Но я не могу себя представить совершенной сущностью, потому что за одним горизонтом открывается другой горизонт. И как говорят те же французы: «Лучшее – враг хорошего». Поэтому я не вижу пределов совершенства. Достичь своего апогея – это значит – остановиться в росте, но после апогея всегда начинается другой процесс – процесс деградации.

– Этого здесь не случается, – успокоил меня юноша.

– Почему? – удивился я.

– Потому что, как вы сказали, нет предела совершенства. Когда развитие идёт по нарастающей, то процесс совершенствования вступает в иное качество, человек становится богом, но и боги всегда совершенствуются, к тому же удержать добытое для человека труднее, чем обрести новое, и в таланте, и в уме требуется постоянная тренировка и повторение уже усвоенного, иначе может начаться процесс забывания и тогда неминуема деградация.