— Баронесса?! — удивился Гил.

— Да, — кивнул мистер Форс, — Диана фон Штанмайер. Она как раз сейчас собирает новую экспедицию. Если поторопитесь, то, думаю, успеете.

— А, вы про неё, — замялся Гил.

— Вы с ней знакомы? — удивился мистер Форс. Даже он, человек не последний в своем деле, не был лично знаком с ней, а чтобы этот, по сути, оборванец.

— Нет, но наслышан, — произнес Гил.

— Поверьте, — улыбнулся Форс, — не стоит придавать значения мнению окружающих. Вот, взгляните, — он отошел в сторону и стал рыться в ящике стола. — Это моя давняя знакомая, — он протянул Гилу фотокарточку в рамке под стеклом. На фотокарточке была изображена девушка, закутанная в плед. Она стояла на снегу, протягивая волку кусок мяса. Внизу была подпись «Ханна кормит волка. Кируна».

— Ваша возлюбленная? — спросил Гил.

Мистер Форс молча снял пенсне. По возрасту, девушка годилась ему в дочери, если даже не во внучки. Но фотокарточка была старая, поэтому, скорее всего, это воспоминание из молодости.

— Она, — тихо начал антиквар, — больше друг, нежели возлюбленная. Возможно, мы бы все испортили любовью, если бы я не уехал в свое время из Швеции. Но сейчас не об этом, — он снова надел пенсне и превратился в строгого антиквара. — Её друзья считали, что я плод её воображения и мы, как бы это сказать, должны были расстаться, — он постучал пальцем по виску. — Но, как видите, я реален, и мы отлично проводили время вместе. Мы понимали друг друга, у нас были схожие взгляды.

— Вы были идеальной парой? — спросил Гил с улыбкой. Доброй улыбкой. Три года назад он так же покинул родные края, оставив милого сердцу человека одного, пообещав вернуться.

— Мы были идеальными друзьями, — ответил антиквар. — А для мужчины и женщины — это тяжело. Я думал, что смогу без неё, но мне порой не хватает её. Не как любимой женщины, а как дорогого друга.

Разговор уже отошел от темы. И Гил, и мистер Форс понимали это. Но первый считал бестактным перебивать старших, а второй настолько поддался воспоминаниям, что уже и забыл, почему он рассказал Гилу о Ханне. Скорее всего, на примере их отношений он хотел сказать, что мнение окружающих ничего не значит. Только твои собственные чувства. Но Форс и Ханна были близкими людьми, а вот Гил и Диана нет. Они даже не знакомы и мнение парня о девушке основано на предвзятом мнении общества.

— Благодарю за помощь, — улыбнулся Гил. — Я подумаю над вашим предложением.

— Это не мое предложение, — в ответ улыбнулся антиквар, доставая из сейфа деньги. Достав пять увесистых пачек, он закрыл сейф и повернулся к парню.

— Сто тысяч, как и договаривались.

— Но мы же договаривались на сто двадцать, — поправил его Гил. Старик удивился и растерялся. Нет, он не хотел обмануть Гила, он действительно забыл. Вспомнив свою подругу, старик напрочь забыл о договоренности.

— Простите меня, умоляю вас! — взволнованно открывая сейф, произнес он. — Вот держите, — он протянул Гилу еще одну пачку.

— Я вас понимаю, — улыбнулся Гил и бросил взгляд на фотокарточку, которая лежала на столе, — пустяки!

— Для меня, человека с безупречной репутацией, это не пустяк! — покачал головой антиквар. — Обмануть клиента!

— Нет, вы меня не обманули! — поспешил заверить его Гил.

— Все равно, неприятная ситуация, — ответил антиквар. Покопавшись в шкафу, она достал небольшой медальон. — Вот, держите! — он протянул его Гилу.

— Не стоит, право! — ответил Гил, но взял медальон. Это был небольшой синий камень в форме сердца в серебряной оправе и на серебряной цепи. Серебро от времени потемнело, но камень все еще блистал яркими бликами.

— Нет, — улыбнулся антиквар, — репутация превыше всего.

— Но я… — начал было Гил, но антиквар его перебил.

— Прошу вас, примите это в знак моего извинения.

— Хорошо, — кивнул парень. Распрощавшись с антикваром, он отправился за покупками.

Особняк Штанмайеров поражал! Высокий, в пять этажей, с барельефами химер. На колонах были изображены циклопы с натужными лицами, символизирующими тяжесть их ноши. Крышу венчали сидящие на корточках горгульи, закутанные в собственные крылья. Они с насмешкой смотрели на всех, кто проходит мимо особняка.

Особняк утопал в зелени садов, окружающих его. Кованый забор был препятствием для бедняков, к коим относился и Гил.

«Вот бы пожить в таком, хотя бы недельку!» — глядя на него, подумал Гил. Его жилье было убогим. В прямом смысле этого слова. Конечно, он не жил на улице, но съемная комната в старом, покосившемся доме была еще той дырой! Это был старый двухэтажный дом недалеко от Темзы. В нем воняло сыростью и плесенью. И делил он его с многодетной семьей, которые были там хозяевами, и еще тремя квартирантами. Семеро детей постоянно сновали по дому, не давая выспаться с утра. Вечером же не давала уснуть старая дева по соседству. Она очень любила музицировать до полуночи, а то и того позже. Остальные два соседа были бедными, но истинными джентльменами, которые на досуге любили играть в карты. Хозяин работал грузчиком в порту, и приходил поздно, частенько выпивши, но при этом он оставался добрейшим человеком. Хозяйка, когда-то красивая женщина, сейчас же превратилась в толстуху, которая днями напролет только и делает, что готовит, убирает и пытается воспитать своих детей. Но муж её любит.

Жить с ними было весело, поэтому прощаясь, сегодня утром, Гил испытал некоторую щемящую боль в груди. Как будто он снова уходил из дома. Не то чтобы его съемная комната стала ему родной, просто он чувствовал себя там как дома. Его соседи стали ему родными, а снующие туда и сюда дети как братья и сестры, хотя родных братьев и сестер у него не было.

Родился Гилберт Марлоу в одной небольшой шотландской деревушке. Сам он не был шотландцем. Его дед был родом из Ливерпуля. Шотландия была своенравным краем, и Британия всегда держала там гарнизоны. Не из местных, разумеется. В одном из таких гарнизонов и служил дед Гила, Альфред Марлоу. Там же он повстречал и свою будущую жену. Эйла была дочерью местного гончара, истинного шотландца. Он был против брака, но Альфред сумел настоять на своем. Единственным условием было то, что Альфред отречется от Британии и поселится в Шотландии. Абсурдное условие, если честно. Тогда Шотландия уже была частью империи, покорившей половину мира. Но Альфред принял это условие, и молодая чета поселилась в Шотландии. Альфред построил небольшую ферму и стал разводить овец. Его сын, Андреас, продолжил дело отца, а вот Гил не пожелал разводить скот. С самого раннего детства Гил увлекался историей. И не просто историей, а историей древних. Древние были расой, которая жила на земле задолго до людей. Они строили города, создавали потрясающие вещи! Но, как и любым живым существам, им была присуща одна неприятная черта — жажда войны. Даже самое великое их создание — живое оружие — было создано с одной целью — истреблять себе подобных. Прошли столетия, древние канули в небытие, оставив после себя руины великой цивилизации. Люди же вылезли из пещер и стали изучать оставленное наследие. А наследием оказалась война. И живое оружие, коего было оставлено достаточно, пригодилось как никогда кстати.