— Саня, вообще физподготовка, в твоём случае, ставит целями устранение функционального дисбаланса у тебя, если он есть, это первое; и проверку под нагрузкой твоего обмена веществ: чтоб ничего «не вылетало», как позвоночник у Сабирова, это второе. Информирую, чтоб действия спортсмена на тренировке были не только добросовестными, а и осознанными и инициативными.

— А что у меня в дисбалансе? — Сергеевичу удаётся меня регулярно удивлять.

— А вот это мы сейчас и будем выяснять… Пошли в манеж.

Мы перемещаемся в атлетический манеж, примыкающий к нашему корпусу, и следующие полчаса посвящаем непонятным, на первый взгляд, упражнениями типа гусиного шага, отжиманиям в упоре, бегу с ускорениями, бегу ёлочкой и тому подобное.

— Странно, — удивлённо констатирует Сергеевич через полтора часа. — Надо бы, конечно, тебя так часов на пять пригрузить, но я думал, что уже сейчас что-то можно будет сказать.

— А что вас смущает? — спрашиваю, попутно приводя дыхание в норму.

— Ты под нагрузки адаптируешься, что ли. Из ресурса не выводишься. — Сергеевич ненадолго зависает. — Вижу, что от этого проку будет немного… Слушай, а если бы я тебе сейчас сказал десятку пробежать? Ну, десять кэмэ? Ты бы её пробежал? Имею в виду не дисциплину, а физически. Потянул бы?

— Давайте пробежимся, — указываю рукой на дорожку манежа. — Примерно на три четверти часа удовольствие. Но ответ «да». Пробегу. Вопрос: налегке или с отягощениями?

— А ты сейчас о каких отягощениях? — осторожно спрашивает Сергеевич, как-то странно глядя на меня.

— Ну там, дополнительный груз, как вариант. Дополнительный груз ещё бывает эргономично и неэргономично закреплён, — просвещаю Сергеевича. — Знаете, есть такие старые рюкзаки, которые не по спине вес распределяют, а только на плечах на лямках висят?

Сергеевич кивает, задумчиво глядя на меня.

— Вот это не самый удобный вариант. Там, чтоб темп не терять, лямки придётся руками придерживать. — Просвещаю его в ответ. — Или ещё груз бывает вообще не закреплён, в руках, например. Вот если он соизмерим по весу с заплечным, то это вообще каторга. Наверное, — добавляю на всякий случай.

— Приведи пример? — хмурится Сергеевич, глядя на меня с короткой дистанции.

— Например, аппарат. Для погружений. Ну, акваланг ещё говорят.

— Он же на лямках? Его же за спину можно повесить?

— Сергеевич, у него баллоны из металла, — снисходительно улыбаюсь. — И если вы с аппаратом соберётесь бежать, дай вам бог здоровья, то у вас, в ритм бега, железяка в четверть центнера будет делать массаж всех ваших позвонков. Но не осевой нагрузкой, а под углом в девяносто градусов. К оси позвоночника. Отгадайте, что будет с позвоночником через десять кэмэ?

— Фарш, — Сергеевич задумчиво смотрит на меня.

— А ещё, допустим, металлический или любой жёсткий ящик с ручками. За спину не крепится никак. Либо, как вариант, с собой крепления за спину отсутствуют, а переместить надо быстро. Допустим, тоже на дистанцию в десять кэмэ. Вот если тянуть в руках, то выдыхаешься на порядок быстрее, чем если бы груз был закреплён за спиной.

— Та то понятно, но откуда ты этого всего нахватался? — Сергеевич озадаченно смотрит на меня. — Тебе по жизни что ли заняться нечем?

— Про аппарат Вовик рассказывал. Говорил, пытка ещё та.

— А-а-а…

— А с грузами сам экспериментировал. Интересно было, — не вдаюсь в детали. — Сергеевич, но мы отвлеклись. Вы сейчас о десятке с отягощениями говорили или как? Или налегке?

— Тьфу ты… Да. — Спохватывается Сергеевич. — С отягощениями, можно сказать.

— Какой вес? Какие параметры, как груз крепится?

— Груз не крепится никак. В нашем виде спорта обычно практикуют три варианта. Бег по снегу, бывает, что и по очень глубокому.

— Насколько глубокому?

— По пояс. Второй вариант: бег по песку. Ну, для примера любой приморский пляж можешь взять за основу. И третий вариант, по глинозёму. Никаких рюкзаков, аппаратов на горбу и подобной ереси!

— Ух ты, — рефлекторно морщусь. — Третье, по глинозёму, вообще жесть… Сергеевич, по такому рельефу тоже пробежал бы. Особенно если налегке. Но ещё вопрос, а какая температура воздуха и влажность?

— Саня, не за… не парь мне мозги, — злится Сергеевич. — К чему этот вопрос? Выпендриться решил? Умный?

— Ну, зря вы так. Может, мне и приходилось, — дипломатично ухожу от прямого ответа. — В молодости экспериментировать. А спрашиваю затем, чтоб понять: пробежать-то я пробегу, но буду ли в состоянии ещё что-то после этого делать. И сколько процентов моей ресурсной боеспособности, я сейчас про бокс, от этого останется после такого забега. Только Сергеевич, это же бесполезно обсуждать. Это всё пробовать надо, потому что вы сейчас о каких-то циклических повышенных нагрузках, а я не понимаю, что вы на основании них для бокса во мне хотите определить.