— Нажми самую большую кнопку, — тороплю сержанта.

Он дисциплинированно исполняет. Попутно выходя из ступора.

— Теперь звони своим.

Сержант наконец отмирает, быстро вооружается телефоном, созванивается с кем-то и через полминуты сообщает:

— Минут пять-семь. Что с твоим пультом?

— В карман мне. Сейчас через три минуты всё будет, не через семь…

Сержант удивлённо смотрит на меня, но не спорит; засовывает пульт мне в карман и, от нечего делать, с любопытством рассматривает мужика, которого я держу:

— Ты смотри, а я думал ты шутишь.

Развёрнуто общаться с сержантом Киреевым мне сейчас неудобно, поскольку мужик никак не угомоняется.

Наконец, на лестничную площадку со стороны лестницы выскальзывает почти знакомая двойка, в знакомой форме, с автоматами в горизонт, только лица другие.

— Объект я, — подаю голос из положения «снизу». — Это сержант полиции, мы вместе! — добавляю после того, как один из двойки стволом прижимает изумлённого Киреева к стене.

У пары молчаливых парней с шевронами «КУЗЕТ ТЕХНО СЕРВИС» при себе оказываются и пластиковые фиксаторы, которыми они молниеносно пеленают лежащего на мне мужика по рукам и ногам; и почти такой же, как у Киреева, планшет. По которому один из них пару раз быстро стучит пальцем, после чего обращается ко мне:

— Сориентируйте по обстановке. Что происходит?

— Обход дома полицией, — киваю на сержанта. — Рядом с домом нашли труп. Прошёл вместе с сержантом по квартирам помочь, как местный. В одной из квартир обнаружили его, — киваю на мужика, привалившегося к стене спиной и глядящего на скованные фиксаторами руки. — Вернее, он сам на нас выскочил. Приняли меры. Сержант своим отзвонился, должны быть. Вы успели раньше.

— Понятно. Медицинская помощь нужна? — кивает мне второй из КУЗЕТа.

— Нет, я в порядке, — качаю головой, прыгая на одной ноге ко второму сланцу, который улетел в другой конец лестничной клетки.

— Тогда двинулись? — спрашивает второго первый, после чего вопросительно смотрит на меня.

Молча киваю в ответ.

— Погодите! — вдруг раздаётся со стороны Киреева. — Можете на три минуты задержаться, наших помочь дождаться? А то вдруг он не один, — Киреев кивает на сидящего у стены мужика с дикими глазами и хлопает себя ладонью под второй рукой, — а я пустой!

КУЗЕТовцы молча переглядываются между собой и второй бросает в мою сторону:

— На ваше усмотрение.

— Три минуты у нас есть? — спрашиваю СОПовцев.

— Да.

Достаточно скоро на лестничной клетке из лифта появляется пара тридцатилетних мужчин в штатском, которые молча кивают Кирееву, оглядываются на лестничной клетке и спрашивают КУЗЕТовцев:

— Что происходит?

Один из СОПовцев коротко доводит ситуацию. К концу его рассказа по лестнице появляется ещё тройка полицейских, уже в форме. Они перебрасываются парой фраз с двойкой коллег в штатском, и в эту минуту я мысленно глажу себя по затылку за предусмотрительность.

— Нам нужно снять показания с него, — кивает майор в форме на меня, обращаясь при этом к старшему из КУЗЕТовцев.

— Без проблем. Рапорт по команде, ваши свяжутся с нашими, далее по результатам, — без тени эмоций отвечает СОПовец. — Скажите спасибо за то, что помогли.

— Вы сейчас шутите? — искренне удивляется майор. — Да мы его сейчас тогда вообще задерживаем! Если так! Связывайтесь со своими сейчас же!

— Майор, ты мне теперь можешь приказывать, да? — также безэмоционально отвечает первый СОПовец

— Да нет, это менты нас решили работать поучить, — краем рта еле заметно улыбается второй. — После того как с этим, — кивок на мужика в фиксаторах, — ты понял… Освободите проход, пожалуйста.

— Блин, Саматов меня сожрёт, — бормочу вполголоса, не зная, смеяться или огорчаться от имеющего место курьёза.

И замечаю, что взгляды пары полицейских в штатском, которые поднялись сюда первыми, загораются нездоровым блеском.

С запозданием мысленно отпускаю себе подзатыльник. Я не знаю всех деталей, но летняя стрельба Саматова в шлюзе нашей КЛИНИКИ явно не прошла без разбирательств. Учитывая её результаты. А судя по тому, что Саматов сейчас счастливее всех счастливых, разбирательства эти явно не удовлетворили полицию.

Внутри которой кастовая и клановая информация наверняка распространяется со скоростью звука. Условие выживания любой закрытой привилегированной касты.

С запозданием припоминаю, что Саматов, в случае контакта с полицией, строго-настрого запрещал упоминать его фамилию. Вместо него, надо называть полковника Мусина.

Пока все эти мысли проносятся у меня в голове, КУЗЕТовцы уже действуют.

Закрыв меня спинами, они уже вывели стволы в горизонт и разобрали сектора. Старший щелкает ногтем по гарнитуре и голосом робота говорит: