Спутник европейца быстро начинает что-то говорит пожилой китаянке. Та запальчиво что-то отвечает. Так они разговаривают около двух минут, все прочие внимательно ожидают.

— В общем, вон в той комнате посидим, — азиат указывает европейцу на дальнюю дверь в конце помещения. — Господин Гао лично посидит с нами, как гарант чистоты эксперимента. Саня, всё точно нормально?

— С моей стороны без проблем, — пожимает плечами европеец. — Она, кажется, на своих злится. Что «на отцепись» всё сделали, не информативно для анализа, даже при моём стопроцентном попадании, в смысле, результате.

— Ты стал по-китайски понимать? — удивляется азиат.

— Пока нет. Но понимаю регламент, по которому лично я бы оценивал такого специалиста либо аналогичную ситуацию. — Снова пожимает плечами европеец. — Лабораторный опыт на процент достоверности ставится чуть иначе. На других объёмах, если точно… Ты не забыл, где я работаю? У меня не мыши, а дети. Грудные. Почти таким же, как эти мыши, количеством. В день… Ну пусть в пару раз меньше.

Мы с Кешей сидим в одной из комнат лабораторного комплекса и, от нечего делать, режемся в шахматы (открытые в моём телефоне). Попутно болтая.

Гао сидит у противоположной стены и что-то очень быстро набирает, попутно корректируя, на планшете, успевая при этом вставлять ремарки в нашу беседу.

— Так а почему отсмотренных примеров не достаточно? Для определения статистической закономерности? — спрашивает меня Кеша, в глубине души гордящийся нашим результатом и панически опасающийся, что на сотне мышей что-то может пойти не так.

Замечаю, что Гао внимательно прислушивается к тому, что я сейчас буду отвечать.

— Ну, во-первых, клиническая картина у каждого пациента часто индивидуальная, — начинаю пояснять для обоих слушателей. — Чтоб понятными тебе категориями: разная степень резистентности к конкретному вирусу, раз. И разный индекс живучести конкретного вирусного штамма в конкретном организме, два. Но тут долго объяснять, потому что кроме биохимии надо рассматривать биофизику. А этого я сейчас, с твоего разрешения, делать не буду… По полярности, представь: у сотни особей, вирус проявился от почти летального результата, у самой слабой особи, до вообще особи, которая этого вируса не заметила. НО! — поднимаю палец, «съедая» Кешиного слона. — В случае с нашим, вернее, с этим последним китайским вирусом, даже не замечающая вируса особь вполне может являться переносчиком. Хотя, это как раз будет исследоваться дополнительно.

— Открытым способом — только в последней стадии, — влезает в наш разговор Гао со своего диванчика. — Если, как вы говорите, особь не заметила вируса, по нашим данным, передавать она его не будет.

— С удовольствием бы пообщался с тем вашим биологом, который поставил подпись под этим заключением, — вежливо отвечаю Гао. — Хорошо, если так. Но мы, со своей стороны, хотели бы лично в этом убедиться. И, не сочтите за недоверие, не со слов ваших специалистов. А в результате собственных экспериментов.

Гао чуть растерянно смотрит на меня; Кеша излучает сибаритское удовлетворение от ситуации, потому считаю нужным добавить:

— Господин Гао, ещё раз. Не сочтите это за недоверие. Просто у нас, в рамках нашей новой школы, мы чуть иначе работаем с вирусами. Не ставя под сомнение компетентность ваших учёных, мы просто хотели бы иметь свой взгляд на вещи. С точки зрения нашей школы. Ещё раз, не обижайтесь, речь не о недоверии, а просто о различных инструментах анализа.

Гао осторожно кивает, а я ставлю Кеше мат.

Напрактиковавшись с Сергеевичем, вижу, что конкретно Кеша мне не соперник.

Мы переворачиваем доску, Кеша спрашивает:

— Получается, на сотне особей закономерности видны лучше?

— Конечно. Но это тоже только «раз». Два: я бы на месте наших коллег проверил самого себя не на паре, а хотя бы на половине десятков вирусов. А в идеале, конкретно в нашем случае, ещё и на их комбинациях. Тут долго объяснять, для чего, просто поверь.

Гао красноречиво поднимает бровь и выстукивает какую-то дробь на планшете.

— Ну и самое главное, — смеюсь. — В случае с первым десятком животных, лаборанты, кажется, стали спорить друг с другом, какой номер чем заражен. Видимо, впопыхах не зафиксировали точно. А нам нужно исключить любые сомнения и подтвердить взаимно нашу стопроцентную эффективность.

— Вы тоже понимаете по-китайски? — мягко спрашивает меня Гао.

— Как ты это понял? — удивляется вслед за Гао Кеша. — Я этого и то не заметил.

— По эмоциям, Кеша. По эмоциям, — смеюсь. — Мне в НОВОЙ КЛИНИКЕ приходилось видеть аналогичные в манипуляционном кабинете, но тут без деталей. Это не мои секреты. Тем более, там просто пересдали общие анализы крови, и всё.