— Фирочке пора начинать беспокоиться или пока рано? — Поинтересовался Лев Лазаревич, расставляя фигуры.

— Фирочке пока надо думать за учёбу, а думать дальше таки рано, — Парирую, выбирая чёрные, — Но если вы таки переживаете за конкретную гойскую девочку, то сразу скажу — нет, нет, и ещё раз вряд ли! Такой себе цветочек, што по характеру немножечко верблюжья колючка. Верблюдам таки да, а мне таки ой!

И предупреждая дальнейшие вопросы:

— О ботаническом разнообразии и теории эволюции буду думать, когда отрастёт пестик и начнутся мысли о пчёлках и бабочках, а пока таки всё.

— Да! — Закивал аптекарь, — Мне таки немножечко понятней, как вести себя с Надеждой Владимировной, и шо такое писать Пессе Израилевне.

— От себя што хотите, но только без лишнего и домыслов за мой интерес! А от меня вот! Достал из-за пазухи увесистый конверт и протянул.

— Часто писать не люблю, и потому писем будет редко, но сразу много. Как писучее настроение нападёт, так сразу за целый месяц расстараюсь.

— По шахматам, — Я поднял пешку, не торопясь ставить её назад, — Раз уж мы сегодня не договорились за деньги перед игрой, как последние поцы или почти што очень дальние родственники, то могу дать вам большую и вкусную фору. Я буду играть блицем, а ви таки как хотите.

— Ого! — Приподнял бровь Лев Лазаревич, — Ви меня сегодня решили порадовать, хотя в этом грустном мире за такое обычно отвечает супруга.

— Ого будет позже, и я таки надеюсь, што даже ого-го! Но сильно потом. И не вам. За ваше ого пусть и дальше отвечает супруга.

Аптекарь захихикал мелко, подняв большой палец.

— Пока за вами!

— Ну тогда контрольный прямо в мозг, — Достал листок, — посмотрите, пока я буду совместно с вашей супругой экскурсировать Надю по аптеке. Но только вам через никому!

Тот развернул и вчитался, да сразу как затрясся! Я ажно испугался, подскочил. А тот ну руками махать!

— Всё хорошо! Всё очень даже хорошо! Ида, Идочка! Иди сюда! Хотя нет, молодой человек пока не разрешил! Моё через никому распространяется таки на вторую половину?

— Таки да, но через обещание!

— Обещаю за неё! Ида!

Ида поулыбалась напоследок уходящему покупателю и заспешила к супругу. Чуть погодя они тряслись уже вместе, тыкая пальцем в листок и корча друг другу морды.

Пока они корчились, осторожно подошла Надя.

— Я не поняла, на каком языке ты с ними говорил, — Поинтересовалась она, косясь на хихикающих супругов.

— Одесско-мещанский с пополам через идишь.

— И что, — В глазах всплывает изумление пополам с ужасом, — там все… так?!

— Что ты! Жаргон и есть. Городская беднота так примерно говорит. Жиды идиша больше замешивают, греки по-своему, русские всего по чуть-чуть, но сильно поменьше. А образованные если, так те очень чисто на русском говорят, только што быстро, ну и акцентик такой южно-русский.

И молчок, над чем они там хихикают. Вижу, что любопытно ей, но вот нет! Из вредности.

Вскоре Ида отошла назад, и подхватила Надю под локоток, оттаскивая её для нашего со Львом Лазаревичем поговорить.

— Шедевр, — Серьёзно сказал он, — я таки правильно понял, шо вы пришли за моим мнением? Ценю! Мы таки не боимся посмеяться между собой! А те, которые против, те тоже не боятся посмеяться, но уже за нас. Тот случай, когда надо в газету, и будет вам счастье со всех сторон!

— В газету рано, — Останавливаю его, — мине нужно решить вопрос за деньги!

— Гонорар…

Останавливаю ево взмахом руки.

— Мелочь! Слышали? С танцами?

— Ну да, ну да, — Загрустил он, — такой конкурс, а без вас! Экая неудача! Деньги, слава…

— Мине интересуют только за деньги! В ответ недоверчивый взгляд.

— Мне славы кулачного бойца — вот так! — Провожу по горлу, — Недели не проходит, как какой-нибудь дурак лезет проверить себе на моих кулаках! Пока таки да, но надоело! А здесь?

— Кормиться можно всю жизнь, — Осторожно сказал он, — выступления, частные уроки, а в дальнейшем и своя школа.

— Это мечты мальчика восьми лет или не слишком умной девочки из глубоко провинциальной гимназии, — Парирую я, — а не рассуждения умного вас! Кто я и кто они? Да и за возраст помните! Затравят! Потому как поперёк пошёл, да притом мимо них. Годами можно бороться, десятилетиями.

— А вы? — Осторожно осведомился он.

— Было бы интересно урвать кусочек такой славы, то таки да! А так не очень.

— А если признают? — Уже для порядка поинтересовался Лев Лазаревич.

— Та же гадость, но с обратным знаком! Ранняя слава, внимание, гадости от завистников. А по деньгам — тьфу! Ну то есть не тьфу, но лучше так!