Шрифт:
– Она себя порезала! Страшно порезала! Быстрее, скорую. – Выкрикиваю ей и возвращаюсь к несчастной самоубийце.
Дальнейшие события проходят в мутном тумане. Мы бежим с Сашкой обратно, она звонит медикам, объясняя сбивчиво, что в данном здании медпункт тоже есть. Но и настоящую скорую тоже вызывает немедля. Она очень быстро приезжает, вот только время идет как в замедленной съемке. Какие-то разговоры, полиция… двое полицейских подходят ко мне и говорят, что придется проехать с ними…
Но более всего меня оглушает крик несостоявшейся самоубийцы:
– Я тебя ненавижу! – выдает она сквозь истерику. И только тут замечаю Багримова, который смотрит почему-то на меня. Мне становится холодно и неуютно от пронизывающего взгляда. Вспоминаю, что на мне лишь бюстгальтер, рубашка, пропитанная кровью, точнее то что от нее осталось, валяется на полу. Обхватываю себя руками, отворачиваюсь.
– Как ты мог бросить меня из-за этой… шлюхи! Я ведь так тебя любила!
Багримов лишь морщится, а я понимаю, что мне он буквально омерзителен. Как может мужчина довести женщину до такого состояния, а потом лишь морщиться, как от зубной боли? Не переживает, не чувствует свою вину. Подонок! И я не хочу работать на этого подонка.
– Вы должны поехать с нами, – повторяет один из полицейских, в ответ на мой непонимающий чего от меня хотят, взгляд.
– Я… не могу в таком виде, говорю заплетающимся голосом. И тут на мои плечи опускается… пиджак. Меня окутывает ощущение уюта и тепла. Поднимаю голову и вижу взгляд Багримова. В нем… забота?
Офигеть, значит по любовнице он не страдает, а о сотруднице вот проявил… да пошел он!
Сбрасываю пиджак.
– Спасибо не надо!
– Девушка, вам это не помешает, – начинает протестовать женщина-полицейский. – Зачем так грубо?
Отлично! Может меня еще за проявление грубости к бабнику, арестуют? Что не так с этим местом?
– Все нормально, – раздается низкий голос Багримова. – Она просто в шоке. Ей бы в больницу.
– Ненавижу-у! – продолжает кричать жертва, и от ее голоса у меня и правда в глазах темнеет, начинает вести. Чьи-то сильные руки подхватывают меня, не дав упасть.
– Говорю же, шок! Дайте еще носилки! – властный голос. Неужели сам босс подхватил меня на руки? Не может быть, это все безумный сон. Может вообще все сон, я задремала над чертежами и мне снится кошмар?
Но приоткрыв ослабевшие веки снова вижу лицо Багримова, он несет меня куда-то по коридору.
– Оставьте меня в покое, – шепчу едва слышно. – Почему вы?
– Носилок нет, – отрывисто объясняет босс. – Мне нравится все это еще меньше. Так что помолчи.
Снова закрываю глаза, проклиная собственную слабость. Нет, это не первый день на новой работе, а полноценный фильм ужасов…
Глава 3
Кажется, в какой-то момент я отключилась. Прихожу в себя и первые минуты не могу понять где нахожусь. Подскакиваю, сажусь на пластиковой лежанке в машине скорой помощи. Потом постепенно начинаю вспоминать события, начиная с запаха крови – он еще очень сильный, потому что я перепачкана ею, и правда, как персонаж ужастика. Причем кровь почти засохла и от этого чувствую еще большее омерзение. Я не вынесу в таком состоянии еще несколько часов, а если меня отвезут в полицию – так и произойдет… Да и в больнице вряд ли мне сразу предоставят душ и полотенце…
Не решаюсь выйти в полуголом состоянии, лучше подожду пока кто-то из врачей заглянет сюда. А может Сашка одежду какую принесет… Почему обо мне все забыли? Нехорошо конечно так думать – на первом месте жертва… То есть самоубийца, но уверена, она жертва – хамского и потребительского отношения мужчины к женщине. Так, стоп, Виола, не заводись. Не время сейчас впадать в гнев праведный…
Нестерпимо хочется пить, во рту все пересохло. И вот теперь начинаю снова ругать себя. За то что вела себя как идиотка и снова нарывалась на конфликт с боссом. Он мне пиджак предложил, а я…
Но мне все-таки очень повезло, что не отвезли в больницу. Потому что сумочка с ключами – в кабинете. Отвезли бы фиг пойми куда на другой конец Москвы – как потом домой попасть? А вдруг уже увезли и возле больницы стоим? Или в пробке? Но нет – вокруг тишина, и бензином не пахнет. Соскальзываю с лежанки и осторожно приоткрываю дверь скорой. Возле нее стоит группа из мужчин и женщин, но ни одного знакомого лица…
– О, пришла в себя. – Довольно говорит мужчина в белом халате. – Я же говорил нет нужды в больницу везти. Просто излишне чувствительный организм…
– Можно я к себе пойду? – спрашиваю безжизненным голосом.
Мои руки все еще в крови и дрожат. Первый день на работе, я и так не ожидала ничего хорошего, но это – из ряда вон.
– Вам надо у полиции разрешения спросить, они показания берут, а вы – главная свидетельница, – отвечает врач. – Точно в больницу не хотите? Как вы себя чувствуете.
– Мне незачем в больницу, просто переволновалась…
– Ладно, тогда справку напишу. Пару дней отгула вам не помешают.
– Не могу. Я тут первый день.