– Что за лазерное шоу? – прямо спросила я. Разум все еще сопротивлялся. – Я хочу увидеть настоящее колдовство.

– Ты побывала в зазеркалье и все еще не видела настоящего колдовства? – рассмеялась Алена. – Не будь дурой. Ты же умеешь думать. Так вот подумай и реши – зачем нам тебя обманывать? Ты хотела правды? Вот тебе правда. Ты хотела увидеть Зарецкого, которого, к слову, мы спасаем, и вот мы идем у тебя на поводу. Все, как ты любишь.

– Не думаю, что твои тирады сейчас уместны, – ответила ей я и обратилась к Меркурию. – Едем. Прямо сейчас.

– Едем, – согласно кивнул он. – Только прошу тебя соблюдать осторожность и быть готовой ко всему.

– Что это значит – ко всему? – процедила я, подумав, что он имеет в виду самые плохие прогнозы на удачное проведение… операции Ярослава.

– Как я сказал, ловушку в зазеркалье могли устроить члены «Черной розы». Поэтому каждую минуту мы должны быть настороже.

– Хорошо. Выпью воды и выходим, – сказала я уже в прихожей, накинув сверху куртку. Вместо ответа Меркурий кивнул.

Я вернулась из кухни, обулась и последней покинула квартиру, все так же хромая, но не обращая на это внимания.

Нас ждал незаметный темно-серый «универсал», за рулем которого сидела девушка с длинными черными волосами. Она удивленно на меня посмотрела, но промолчала, зато дружелюбно кивнула опустившейся рядом с ней Алене – видимо, они были знакомы.

Моя подруга оказалась той еще стервой.

– Это Агата, вторая моя сестра, – представил мне водителя Меркурий, садясь вместе со мной назад. – Агата, это Настя. Ты ее знаешь.

– И очень хорошо, – настороженно улыбнулась брюнетка. Кажется, она плохо понимала, что происходит.

– Ты знаешь, куда нас везти. К Ярославу, – продолжил Меркурий, и девушка послушно завела машину. Вела она плавно и аккуратно, но скорость развивала приличную.

По ночному городу мы ехали молча. Я бездумно смотрела на свои руки, покоящиеся на коленях, думала о том, как там Яр, и кусала губы, боясь, что с ним может случиться непоправимое.

– Продемонстрируй ей волшебство, Агата, – неприятным тоном попросила Алена, которую словно прорвало. – Настя не верит, что вы – маги.

– Ты не могла бы ехать молча? – с предостережением спросила я.

– Я всего лишь хотела помочь тебе поверить в волшебство, – повернулась ко мне подруга. Или бывшая подруга? – Ты же сама так хотела увидеть его.

– Перестань, – нахмурился Меркурий.

– Магию? – по-доброму усмехнулась Агата. – Да без проблем.

Не знаю, что она сделала, не знаю, что случилось с законами физики, не знаю, как вообще может такое происходить, но стоящий на подставке пустой стаканчик из-под кофе вдруг поднялся в воздух и, пролетев между головами Алены и Агаты, опустился мне на колени. Я замерла и со смесью ужаса, восторга и недоверия взяла стаканчик в руки. Самый обычный стаканчик, без каких-либо механизмов, с помощью которых он мог бы летать.

Это и есть магия?..

– Я обладаю силой яви, – пояснила Агата, будто бы это что-то могло мне сказать.

Около получаса мы петляли по безлюдным улицам, после пересекли Монастырский остров, который навевал на меня тревогу, и помчались вперед по пустынной дороге, которую с двух сторон обступил лес. Вскоре мы оказались в элитном загородном поселке «Восточная резиденция». Я отлично знала это место – именно здесь находился дом отца, в котором я раньше жила.

Я никогда не вспоминала это место – с ним у меня не было связано ни единого хорошего воспоминания, по крайней мере, мне так казалось. В тот момент, когда мы проезжали по главной дороге и я заметила высокий забор, за которым скрывалась территория Реутовых, мне стало нехорошо. Мне вдруг на мгновение показалось, что меня везут отцу, отдадут ему и заставят всю жизнь провести в его огромном и тщательно охраняемом доме, даже стены которого пропитаны отвращением ко мне.

Но, разумеется, мы проехали мимо, и меня отпустило.

О чем я думаю, когда Ярослав в беде? Идиотка.

Машина заехала на территорию незнакомого мне изящного особняка в английском стиле – нас пропустили, едва лишь увидели, и я сделала вывод, что Агата часто бывает в этом месте.

– Почему именно я? – спросила я уже перед тем, как покинуть машину. Этот вопрос мучил меня. – Почему браслет передали мне?

– Не знаю, – отозвался Меркурий. – Я всего лишь тот, кто охраняет браслет и его хозяина. Возможно, потому что ты – его племянница. И, Настя… – вдруг сказал он.

– Что?

– То, что я делаю, тебе во благо. Поняла?

Я нахмурилась и, ничего не отвечая, вышла из машины, ежась на сумеречной прохладе.

Мужчина в костюме – видимо, охранник, провел нас в дом, в котором не светилось ни одно окно, будто бы в нем никого не было. Только когда мы оказались внутри, в шикарной прихожей зажегся свет. Он появился, стоило нам оказаться в той или иной комнате – а пройти мы успели их несколько, прежде чем оказались в полутемной арочной галерее, на стенах которой висели картины в богатых рамах. Ведущая нас за собой Агата подошла к полотну с изображением печальной беловолосой девушки с яблоками, выполненной в стиле ранних прерафаэлитов. Она коснулась полотна ладонью, и оно, вдруг замерцав, медленно растворилось, открыв тайный ход на лестницу, ведущую вниз.