Теперь земли Скай принадлежат Эберлею, и это еще один повод, что бы миновать их поскорее. Даже если погоня пойдет по королевскому тракту, как того и хотел Андре, не исключено, что хитрый Эберлей отправит кого-нибудь по этой дороге…

Экипаж представлял собой закрытый дормез, с высокими козлами, на широкой скамье которых с лихвой хватило бы места для четверых.

Стены серые, украшены лаконичной черной отделкой, изнутри зашторены, никаких вензелей или фамильных знаков, самое то для путешествий.

Поводья лошадей подхватили двое кучеров, или лакеев, в черных неприметных сюртуках и коротких плащах, в шляпах с узкими полями, лиц в темноте не разглядишь.

Я высунула носки из стремян, перекинула ногу через седло, но вместо того, чтобы в следующую секунду оказаться на земле, оказалась в объятиях Андре. Непонятно, как он успел так быстро покинуть свое седло и подойти к Леди. Правда, раньше, чем я успела закипеть, меня бережно поставили на землю, и представили прислуге, как «миледи».

Те в ответ расшаркались, а я, не глядя на Андре, скользнула в карету.

Серый и неприметный снаружи дормез изнутри оказался отделан серо-белым бархатом и атласом. С пола подмигнула оранжевым огоньком в голубой шапочке печка, и после сырого, промозглого ночного воздуха мне показалось, что я попала в рай.

Под потолком дормеза сидят два осветительных мотылька, белый и розовый, отчего даже унылые серые занавески кажутся теплыми, сотканными из лепестков чайной розы.

Цвета чайной розы пушистое покрывало, в которое сразу захотелось завернуться, пышные подушки на мягких сиденьях, и, самое главное — легкие мягкие туфли на плоской подошве. После жестких сапог для верховой езды — это лучшее, что можно вообразить. Я уселась на заднем сиденье и чуть не застонала от блаженства.

— Как ты, Эя?

Андре поднялся в карету, захлопнув за собой дверцу, и карета двинулась с места.

Я не ответила.

Андре уселся напротив, снял шляпу, повесил ее на крюк.

— Я расседлал Леди и Мейко, накинул на обоих попоны, их привязали сзади.

Меня кольнула совесть, но я все же промолчала.

— Бедняжка, ты должно быть, совсем устала. Ну-ка, вытяни ноги, я помогу тебе избавиться от сапог.

Я фыркнула, но Андре не обратил на это внимания. Положил одну из подушек на круглый купол печки, в ответ на мой возмущенный взгляд махнул рукой.

— Не переживай, не загорится. Огонек магический.

Затем, делая вид, что все в порядке, поднял мои ноги и устроил их на подушке.

— Ну же, Эя, милая, не сопротивляйся. Ты ведь и сама мечтаешь остаться без этих пыточных приспособлений.

— Они удобные! — буркнула я, и Андре коротко расхохотался.

— Ну вот, ты уже почти не дуешься, — сказал он, а я возмущенно фыркнула и отвернулась.

— Моя маленькая Эя, — нежно прошептал он, и я волшебным образом осталась без одного сапога. Разлившееся по телу блаженство многократно усилилось, когда Андре снял и второй. Сапоги отправились под скамью, а мои измученные ножки нежно обняли мягкие туфельки. Сверху Андре укрыл мои ноги покрывалом.

— Сиди, Эя, — сказал он, поднимаясь. — Я только помогу тебе снять шляпу и плащ. Оба плаща. Повешу их вот сюда.

Мою шляпу он повесил рядом со своей, затем устроил на отдельном двойном крюке наши плащи. Покрывало подтянул мне прямо под подбородок. Мягкое, нежное, оно обняло меня, как облако.

— Может, расслабить шнуровку на платье? — заботливо спросил Андре, и к моим щекам словно приложили угли.

— Ну, нет так нет, — пробормотал Андре, выставив перед собой ладонь. — Поспи, Эя. Силы нам еще понадобятся. А остановимся мы не раньше, чем к следующему вечеру.

Какое блаженство! — подумала я, а вслух пробурчала:

— Спасибо, Андре…

Будущий муж тепло улыбнулся.

— Должен же я ухаживать за своей невестой, — сказал он, и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Андре расстегнул камзол, снял его и повесил рядом с остальной одеждой.

— Жаль конечно, что в статусе невесты ты пробудешь так недолго, — сказал он, усаживаясь напротив. — Будь моя воля, ты наслаждалась бы этим периодом сколько и положено леди… Но я обещаю тебе, что за супругой буду ухаживать с удвоенной силой.

Он снова тепло улыбнулся мне, и положил руку на покрывало, как раз на мои стопы.

Словно искры побежали по ногам, и ударили почему-то в голову. Я ощутила себя абсолютно счастливой и защищенной от всего мира.

— Андре, — прошептала я и улыбнулась.

— Можно мне сесть рядом с тобой, Эя? — спросил Андре и вид у него при этом был такой взволнованный, что я ощутила, как меня накрывает очередной волной счастья и благодарности. Как я могла подумать даже о том, что его не волнуют мои чувства?