Я знаю точно -

Невозможное возможно,

Сойти с ума,

Влюбиться так неосторожно…

Мысленно застонала… опять Билан… Мда, вкусы меняются…

Я покачала головой, и отправилась за телефоном.

Телефон нашёлся не сразу. Пришлось порыться в сумках. К тому времени, когда я его нашла, он уже замолчал. Вытащив из недр сумки свой раритетный Sony Ericsson K750i, проверила, кто звонил.

Моё тело среагировало раньше, чем я осознала, что я только, что увидела.

Слёзы брызнули из глаз, я зажала рот ладонью.

К такому повороту событий я не была готова… совсем…

Отбросив телефон на кровать, я кинулась в ванную.

Очнулась уже, когда стояла под душем. Казалось, что лёгкие сейчас разорвутся, сделать следующий вдох было просто невозможно, и я просто беззвучно закричала. Мне хотелось выплеснуть всю боль, весь тот ужас, который накрыл меня с головой.

Я забыла… я совсем забыла…

Вернее, не столько забыла, сколько не сопоставила даты…

Ситуация, в которой я оказалась, развивалась стремительно. Я просто ещё не успела подумать… не успела вспомнить…

Мне звонила Женька.

Соловьёва Женька, которую я знала с пелёнок. Мы жили с ней в одном доме, учились, в одном классе. Даже дни рождения у нас были в одном месяце.

Её не стало ровно через год после окончания института. Несчастный случай.

Для меня, её смерть стала настоящим потрясением. Никогда не думала, что первые похороны, на которых я окажусь, будут похороны подруги детства.

И вот сейчас…

То, что я сейчас чувствовала, невозможно было описать словами. Боль, бессилие, отчаяние?... или ужас?...

Сколько я простояла под душем, не знаю. И хотя кожа уже покраснела от горячих струй воды, меня колотило от холода, который находился в самом центре груди. Согреться не получалось.

Как со всем этим справиться? Куда запихнуть эту боль? Как мне сейчас общаться с Женькой? Ответов у меня не было.

Уткнувшись лбом в холодный кафель, я просто стояла и ждала. Чего? Не знаю. Для начала, было бы неплохо, просто восстановить дыхание…

Когда истерика прекратилась, я вышла из ванной комнаты и нос к носу столкнулась с мамой.

– Ириш, ты что плакала?

– А, из-за машины расстроилась, - кое-как выдавила я из себя.

– Не, переживай ты так, - вздохнула она. – Отремонтируем. Деньги уже нашли. Ну, те, которые откладывали на поездку, - с грустью пояснила мама.
– Не переживай Ириш, это всего лишь машина.

Да, мама. Это всего лишь машина…

Уже в своей комнате, я села на кровать и нерешительно взяла телефон. Пальцы дрожали. Посмотрела на экран, и увидела, что Женька звонила ещё один раз.

Рано или поздно мне всё равно придётся с ней поговорить и увидеться.

Рано или поздно...

Но как же это сложно…

Я нажала кнопку вызова.

Один гудок.

Второй.

Нет, я не могу…

– Ирка! – радостно взвизгнула Женька. – До тебя, как до Кремля, фиг дозвонишься, - засмеялась она.

У меня словно язык к нёбу прилип.

– Привет, - практически прошептала я.

– Ирк, ты, что, заболела? Горло? – обеспокоенно спросила Женька.

Мне стало стыдно. Стыдно за своё малодушие, за свою трусость.

– Не, - попыталась как можно спокойнее ответить я. – Просто тут с машиной проблема…

– Вы, что, в аварию попали?!

– Нет, нет, - как можно скорее постаралась успокоить Женьку. – Так, царапнули нам её…

– Ладно, - уже спокойно продолжила она. – Мои на дачу укатили, так, что, давай сейчас ко мне. Тёмка вино с «югов» привёз. Будем отмечать твоё возвращение, и перевод заодно. Только ты это, - торопливо добавила она, - может, что вкусненькое захватишь? Тёть Лида там ничего не напекла?

– Напекла, - улыбаясь, ответила я.

Поесть Женька всегда любила. Причём пословица, «…не в коня корм…», была стопроцентно про неё. Видимо, это у них было семейным, потому что её старший брат Артём, поглощал еду в немыслимых количествах, и тоже от лишнего веса не страдал.

Я сделала глубокий вдох и на ватных ногах поплелась на кухню за пирожками.

Моя мама, к пирожкам всучила ещё половину торта.

Вот с такими «дарами» я очутилась перед Женькиной дверью.

Позвонила.