– Ещё бы бульончика… - мечтательно протянул он, - и тогда бы вообще красота настала…

Бульончика?!!

И Вселенная переключила меня в другой режим.

– Знаешь, что?! – почти прошипела я. – Позвони своей красавице, пусть приготовит!

Не знаю, зачем я это сказала. Само вылетело… Мне собственно, без разницы, с кем он там общается-шляется… Бульончика ему!!!…

– Кому? – и удивление такое искреннее изобразил. Уу! Актёр! Эротического театра…

– Не знаю, кому, - рыкнула я. – Тебе виднее, кто у тебя по бульонам специалист!

– Лычёва, - через несколько секунд тишины, начал этот…ух! Зла не хватает… - Ты сейчас о чём?

– Ни о чём, - фыркнула я, взяла пустую тарелку из-под гренок, и направилась её мыть.

– Ирка!

Ой, да не кричи ты! Никто здесь тебя не боится! В таком состоянии… И я, молча начала намыливать тарелку.

– Ир-ра… объясни, - настойчиво повторили мне просьбу.

Ах, он хочет объяснений? Будут ему объяснения! И я развернулась к нему лицом.

– Что меня в тебе удивляет, так это то, что ты даже не пытаешься скрыть весь свой батальон баб! – я вытерла руки и бросила полотенце на стул. – Одна тебе – бульончик! Другая – гренки! Третья – что? Мм?

Димка сидел на стуле, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я же возмущенно смотрела не него сверху вниз, при этом сама не заметила, как упёрла руки в бока.

– Бог ты мой… - прошептал Димка. – Ты ревнуешь…

– Больно надо! – фыркнула я. – Просто…

– Ты ревнуешь, - уже констатировал он.

– Я тебя умоляю… - скептически произнесла я.

– Я только не могу понять, - Димка пристально посмотрел мне в глаза. – Про какой батальон ты говоришь? Ты хоть раз меня с кем-нибудь видела?

Блин… Осечка…

Сейчас – не видела… Но в прошлом-то!… Знаю! Плавала!...

Придётся выкручиваться, с тем, что имею.

А имею, надо заметить, я сейчас не очень много… Как же так я лоханулась?...

– Ну, возьмем, к примеру, тот самый бульон, которым ты меня отпаивал, - ехидно заметила я, и скрестила руки на груди.

– Ирка, - снисходительно улыбнулся Димка. – Тот бульон, был приготовлен специально для тебя. Подругой того самого медика.

Я готова была сейчас сквозь землю провалиться.

Неудобно-то как получилось…

– Ещё, какие претензии? – спросил меня он.

– Спасибо… передай ей… - и отвела глаза.

Больше предъявить мне было нечего…

Как так?

Я настолько погрузилась в линию прошлых наших отношений, что не заметила, не обратила внимание, на то, что Чарковский действительно сейчас один.

Это открытие меня буквально ошарашило.

Я не только не видела его с девушками, но даже не слышала сплетен. Ого…

– Ну… вчера ты где-то накуражился? – сделала я последнюю попытку.

– Ирка, - и он, ухватив меня за край футболки, притянул к себе. – Вчера у нашего тренера родилась дочь, - его руки опустились мне на бёдра, - и мы это дело отметили в сугубо мужской компании. Согласись, рождение ребёнка – это повод, - и он поцеловал меня через футболку в живот.

И меня накрыло.

Боль, которую казалось, я давно похоронила, вырвалась.

И боль…

И нерастраченная нежность…

И отчаяние…

Всё хлынуло наружу. Взгляд расфокусировался, слёзы потекли по щекам.

Я прижала Димкину голову к себе, только бы он не заметил…

Он мой жест, считал по-своему. Его объятия стали сильнее. Одна рука поползла вверх по спине, другая вниз.

– Ирка, Ирка… - начал шептать он мне в живот, а я беззвучно плакала, и думала, как мне сейчас прийти в норму, так, чтобы Димка ничего не заметил.

Спас меня опять телефонный звонок. На этот раз, звонили ему. Пока Чарковский доставал свой телефон, я быстро юркнула в ванную.

– Я переплетаю косу! – крикнула я, чтобы обеспечить себе несколько минут уединения.

Нет, нет, нет! Не может этого быть! Не могу я снова попасть в этот водоворот!

Ведь ещё совсем недавно, я была полностью уверена, что у меня всё под контролем. Да и не без основания, надо заметить. Я очень хорошо запомнила нашу первую встречу с Димкой в этой реальности. Никаких ёканий в груди, никаких бабочек в животе, ничего…

Как?

Как ему это удаётся?

Надо собираться и уходить. Повторно танцевать танго с Димкой не буду! Просто не выдержу…

– Иди ты к чёрту, Чарковский Дмитрий Анатольевич! – прошипела я ледяной струе воды, которая сейчас потоком лилась из крана, умылась и вышла из своего укрытия.