От простых звонков они перешли к долгим разговорам по телефону вечерами, затем совместным обедам, походам в кино, прогулкам теплой летней ночью… и, в конце концов, Леший признался девушке в своих чувствах. Надя, немного смутившись, ответила, что ощущает тоже самое и с тех пор у них все завертелось… Они съехались, и какое-то время жили вместе, находились словно в сказке. Бурная ночь перерастала в бурное утро, а потом и день… Соскучившись друг по другу за день, после работы они спешили домой, чтобы насладиться объятиями.

Прошел год. Чувства поугасли и пришла банальная рутина. Надя знала, что связав жизнь с военным, она обрекает себя на вечные мытарства и переезды, если выберет его в мужья. Она думала, что справится с расставаниями на месяца, с командировками, по пол года… Она думала, что справится…

…Однажды, после глупой ссоры, Надя, высказав все, что у нее накипело, собралась и уехала на время, «чтобы подумать». Леший в ответ уехал в командировку по службе, которая довольно сильно затянулась из-за госпиталя после ранения. Вернувшись, он даже не попытался отыскать подругу, так как между ними уже все было кончено. Еще до госпиталя они много общались по телефону и в итоге решили расстаться. Надя почему-то даже сменила место жительства и номер телефона, пропав навсегда.

Леший частенько вспоминал тот вечер и их нелепую, глупую ссору, но, в конце концов, отпустил свою любовь и вновь отправился на службу.

Он опять уехал в командировку, выбрав самую горячую на то время точку. Там через полгода он снова получил серьезное ранение, и оказался в госпитале. Выписавшись, он без раздумий отправился на войну. Так прошло несколько лет…

Леший полностью отдался армии, в которой очень неплохо продвинулся, и почти забыл ту яркую и горячую вспышку в его жизни, с женским именем Надежда, а потом произошла катастрофа… Практически накануне его очередного приезда в родной город…

– Слушаю вас, – устало проговорила девушка, вырывая Лешего из воспоминаний.

– Наденька, – обратился врач тихим, вкрадчивым голосом. – Это мой друг, его зовут Леший. Он военный… – Девушка внезапно встрепенулась, посмотрела на мужчин. – Это наш лучший рейдер. Он хотел бы поговорить с вами о городе… О том, как там дела обстоят, и, наверное, он сможет помочь вам в вашей, кхм, проблеме…

Она с тревогой осмотрела парня… Сердце застучало сильнее, в горле появилась сухость…

Увидев ее сейчас, в его груди что-то дернулось. Ему хотелось окликнуть девушку, прикоснуться к ней, обнять, держать за руку и болтать до самого утра, болтать о нем, о ней, о том, как она жила все это время, что произошло, как вообще она сейчас, и извиняться, извиняться и еще раз извиняться за тот вечер… Ведь это была весточка из его прошлого, его воспоминания, целый фрагмент его старой жизни!..

Тусклый блеск кольца на пальце в свете настольной лампы как молот ударил его по голове. Она замужем!.. Леший сглотнул, горло пересохло от нахлынувших, давно забытых воспоминаний. Он смутился своего порыва. Они ведь даже и не друзья больше… У нее есть муж и, наверное, дети, ну, по крайней мере, были. Кто знает, какую судьбу уготовила ей катастрофа?..

– Можно завтра? – тихо, снова отвернувшись к стене, видимо, так и не узнав бывшего друга, прошептала девушка. – Я очень устала от ваших допросов…

Врач обернулся к Лешему в нерешительности, извиняясь, развел руками. Тот досадливо кивнул. Они вышли.

– Извини, Леший, – начал оправдываться врач. – Ее полдня допрашивали наши военные…

– Да ничего, Юрьич, – натянуто улыбнулся Леший, ощущая, как спадает внезапно нахлынувший жар в груди. – Я зайду завтра. Сообщи мне, когда она сможет. Я на выходном, буду дома или на тренировках, но в любом случае, где-то в деревне.

– Хорошо, – оживился док. – Может, ко мне? Ты мне такой подарок сделал, отметим это, за здоровье внучки? Ну и поговорить нужно… – старый врач заговорщически улыбнулся.

Леший поразмыслил о предложении. Домой идти теперь не хотелось. Жил он один, и после того, как узнал, что кое-кто из его старых друзей все же нашелся, да еще и не абы кто при этом, идти в пустой холодный дом ему не хотелось.

– А давай, – кивнул он. – За здоровье внучки как не выпить-то?

Доктор еще больше оживился, появившееся напряжение пропало, и они скоро направились в кабинет.

– Извини, – проговорил Алексей Юрьевич, доставая из сейфа бутылку и пряча туда лекарства. – Много не предложу, но бутылочку хорошего коньяка, что ты принес мне в прошлый раз, это я могу.

– Алексей Ю-у-у-урич!.. – укоризненно протянул Леший. – Я же тебе ее принес на день рождения внучки, ты же говорил, оно через две недели…

– Ничего, ничего, – запротестовал врач и, подмигнув, с улыбкой добавил: – Еще принесешь!..

Они весело рассмеялись. Звякнула посуда, и два друга, познакомившихся уже после катастрофы, опрокинули в себя крепкую, пахнущую корой дерева горячую жидкость.

– Леший, знаешь, – покачивая мутную жидкость в стакане пьяно проговорил Алексей Юрьевич через какое-то время, – Ты хороший человек… Всем тут помогаешь по мере сил, столько для нас сделал… – Доктор тяжело вздохнул, пытаясь подавить в груди приступ икоты. – А мы… А мы, Леший… Мы Леший, крысы… Да! – старый врач резко поднял стакан, расплескав немного алкоголя. – Мы крысы! Заперлись тут, на острове. Большинство из нас боится даже нос за забор высунуть. Сидим тут, трясемся, ждем, когда нам что-то принесут наши рейдеры.… Ты ведь знаешь, Наська моя зависит от этих лекарств, – доктор кивнул головой на сейф. – Ей без них долго не прожить же. Ты когда в прошлый раз сказал, что лекарств больше нет, я… я… – доктор расплакался. – Я ведь думал что все. Наська моя умрет, не будет ее…