Встретил их только старик — управляющий. Такой древний, что походил на беспокойный дух, со всклокоченными седыми волосами и бородой, да бесформенными одеждами. К тому же оказался туговат на оба уха, и Яру выпала незавидная участь — объяснять, кто они и зачем явились. И от объяснений этих птицы снимались с деревьев, испуганно уносясь прочь. Хельга только качала головой, поглаживая шею своей лошади, и не думая помогать другу. Оставляя томаринца кричать на деда и жарко жестикулировать при этом, Трин и Кристиан вошли в замок.

В нижнем зале горел камин, видимо растопленный управляющим. Старый седой пёс грелся у огня. Завидев гостей, он едва приподнял голову с лап, тихо гавкнул, посчитал, что исполнил свой долг и вновь улёгся.

Кристиан взял Трин за руку, и повёл к лестнице, понимаясь на второй этаж замка. Закат золотил окна, рисуя тени на полу и стенах. Тихо… Как в зачарованной обители, ждавшей, когда явится тот, кто снимет заклятье забвенья. Этот дом оживёт. Непременно. Трин клялась себе в этом. Кристиан не позволил Яру вернуться к разбойникам, поскольку публично «выкупил» его под собственную ответственность. Но и не собирался держать при себе, зная свободолюбие томаринца. Кто лучше сгодится на роль хранителя замка? И любимый лес рядом…

Замечая в одном из залов выход на широкую террасу, Трин увлекла за собой Кристиана. Стоило толкнуть створки дверей, как тёплый вечерний ветер ворвался в зал, колыхая шторы. Каменный пол террасы так же был усыпан лепестками, и Трин прошлась по ним, подходя к ограждению. Громкий голос брата был слышен на всю округу. Надо отметить тот факт, что не тише отвечал ему и управляющий. Хельга же занялась тем, что оживляла засохший плющ, оплетавший светлые стены башен замка. Вир, отведя лошадей к конюшне, решил составить компанию рыжей разбойнице, широко ухмыляясь и протягивая сорванный где-то по дороге цветок.

В следующий же момент получил кулаком под рёбра от Яра, велевшего идти и развлекать лошадей. Наблюдая за происходящим внизу, Кристиан привлёк Трин к себе, заключая в объятья.

— Кажется, тихо здесь уже не будет, — усмехнулся он.

— Здесь и так слишком долго было тихо, — ответила она, умолкая, когда Кристиан коснулся губ поцелуем.

Дорогой отец, мама… — мысленно обратилась Трин. — Там, в объятиях светлейшей Лейны, вы наблюдаете за мной. Я знаю. Так разделите же мою радость. Сегодня рядом со мной любимый муж, брат. Те, кто стали моей семьёй, разделяя горечь и радость. Плечо к плечу. Сердцем к сердцу. И ваша дочь счастлива, поскольку любима. Поскольку может быть самой собой, идти за своей мечтой и никогда не смиряться. Самой вершить свою судьбу. Это и есть счастье — знать, кто ты есть.

Впереди долгий путь. И он только начинается…

День выдался тёплым, солнечным. Пожалуй, даже жарким. Манили к себе тенью и прохладой каменные беседки, обвитые плющом. Но сейчас до них не добраться. Пришлось оставить кланкеи, и выстроиться на одной из тренировочных площадок перед центральным зданием корпуса боевого факультета.

Неподалёку возвышались потемневшие от времени статуи — воины, опираясь на свои каменные мечи. Как уже удалось узнать, они являлись самыми старыми артефактами в академии, и служили для обеспечения безопасности, разграничивая места проведения тренировок. Подчиняясь командам преподавателей, статуи передвигались по границам площадок на нужное расстояние, активируя щит.

Занятия только начались, и едва завершилось распределение по группам. Первый курс… Предстояло узнать и открыть для себя ещё столько… Это волновало и пугало. Но не больше, чем призрачное чудовище, выхаживавшее перед ними, и сверкавшее алыми глазами. Мараг ощерился, и ударил длинным хвостом по камням, которыми была мощена площадка.

Мальчишки, а их было шестеро, замерли, настороженно следя за действиями духа. Да и не только духа, но и за преподавателем, которому вверили их группу. Можно считать за честь, попасть под кураторство одного из лучших стихийников Арда. Но приходилось смириться и со всеми теми страшными слухами, которые так щедро распространялись старшими курсами. Огненная ведьма — так звали шёпотом единственную преподавательницу — женщину на боевом факультете.

— Говорят, что она бессмертна и родилась из пламени, — тихо прошептал кто-то из мальчишек на ухо своему товарищу. — А все томаринские разбойники её слушаются. Потому как боятся.

— Да сказки всё это, — пробормотал второй.

— Ага, сказки… Видишь шрам на виске? Он остался напоминанием о легендарной битве под Хатэйром. При той второй попытке вердианцев вновь развязать войну. Огненная ведьма уничтожала их тысячами на границе королевства.

— Прям так и тысячами?

— Угу. За что и была награждена королём.

— Тише…

Шёпот прервался, когда преподаватель остановилась перед ними, неожиданно улыбаясь и упирая кулаки в бока. Длинные волосы женщины были собраны в косу, действительно открывая взглядам первокурсников небольшой тёмный шрам на лбу у виска. Вовсе не изнывая от жары, она где-то бросила куртку, сейчас оставаясь в простой рубашке. Что вызывало несомненную зависть у подопечных, маявшихся в полной форме.

— Я — Трин Рэйван, — зазвучал её мелодичный голос. — Преподаватель боевой магии группы огнетворцев. А также ваш куратор, нянька и самое страшное проклятие… Всё, так сказать, зависит от вашей усердности.