— Негодный мальчишка, — усмехнулся старый некромант, наблюдая за тем, как экипаж направился к открытым воротам. — Да хранят вас боги.

— Я горжусь тобой, — Трин поправила рукав тёмно-зелёного платья.

С удовольствием был надела привычные штаны и куртку, но следовало блюсти приличия. Иначе сплетни о «дикарке» — ректорской жене, разлетелись бы по всему Деспину, а затем эхом прокатились и по дворцу. Испытывать терпение Ламона совершенно не хотелось. Так же, как и лишний раз встречаться с его Великолепным величеством.

— И чем же я заслужил эту гордость, Спичка? — спросил Кристиан, сидя напротив неё.

— Ты ни разу не поссорился с дедом, пока мы были в столице.

— На это не было времени.

— Тем не менее. Я очень рада.

Он не ответил, только улыбнулся. Дорога предстояла долгая. Но разве это имело значение? Добраться до Томарина надеялись ко дню рождения Трин, как и обещала отцу. Они впервые посетят замок и она сможет почтить могилу родителей. Кристиан надеялся, что новые впечатления помогут вспомнить. И эти воспоминания окажутся светлыми. А если — нет, то у них впереди вся жизнь, чтоб создать новые.

А потом снова придётся вернуться в Ард. Трин — навёрстывать пропущенные занятия. А ему — переворачивать вверх дном академию, ввиду поисков «счастливчиков» на освободившиеся должности. Необходимо в срочном порядке искать нового преподавателя боевой магии, поскольку без него остались группы, которые курировал Фергас. Назначать нового декана, а также и проректора, ввиду того, что Вильят отказалась возвращаться в Ард. Сослалась на слабость сердца, и пошатнувшееся здоровье. Боялась, что вовсе не выдержит, учитывая происходящее в академии в последнее время. Настаивать никто не стал…

Кристиан подался к Трин и взял её за руку. Пальцы её были тёплыми, но слегка дрожали.

— Волнуешься? — спросил он, сильнее пожимая ладонь жены.

— Да, — честно призналась Трин. — Но это нормально, верно?

— Верно. Впервые за столько лет ты возвращаешься домой.

— И я буду там не одна, — она с теплом посмотрела на Кристиана.

— Не одна. Больше никогда не будешь одна, — заверил он, и слова звучали крепче клятвы, не оставляя сомнений.

Удача сопутствовала им, и дождь лишь раз застал в дороге, не испортив её настолько, чтоб задержаться. Яр и его молчаливая подруга Хельга присоединились к ним уже на подъезде к Томарину. Трин порадовалась тому, что названный брат уже не походил на призрак, имея возможность исцелить свои раны. Только печать на шее напоминала о случившемся ранее. И весьма возмущала своим наличием томаринца. Легко ли смириться, когда знаешь, какую власть имел над ним некромант. Один щелчок пальцев — и его нет… Но благодарность за спасение была слишком велика. И Яр понимал это, только искоса поглядывая на Кристиана.

 Трин наконец смогла переодеться в удобные штаны и рубашку, следуя теперь на коне за Яром, указывавшим им путь. В Томаринский лес они въехали на рассвете, ощущая сладковатый запах цветущих яльмаров. Будто приветствуя хозяйку, деревья склоняли тёмные ветви. Роняли яркие лепестки, устилая землю алым ковром. Утренний свежий ветер подхватывал их, кружа по дороге, где следовали путники. Осыпал одежду и волосы. Раскрашивал просыпавшийся лес.

— Мы почти на месте, — предупредил Яр, придерживая своего коня. — Нужно пройти немного по левую руку, и ты увидишь его.

Собираясь посетить могилу родителей, Трин остановила коня и спешилась. Она обернулась к Кристиану. Он кивнул, отпуская побыть наедине с отцом и матерью. А сам отдал новые распоряжения Виру, находившемуся рядом с ним.

Трин огляделась в лесу, понимая, что всё действительно было так, как в её воспоминании. Крохотном, но таком дорогом. Разулась, как и тогда, много лет назад, и босые ноги ступили на шёлковый цветочный ковёр. Аромат его был сладок и кружил голову. Отец велел быть смелее, и она сделала шаг. А затем ещё и ещё. В ту пору он улыбался ей и протягивал руку. И Трин улыбнулась, чувствуя, как грудь наполняется теплом и тихой радостью. Она дома. Наконец-то дома.

«Смотри, сама природа празднует с тобой и освещает твой путь. Каждым лепестком и своим светом. Ступай же, не боясь. Шаг за шагом…», — так говорил отец. И она никогда не забудет этих слов.

Трин прошла немного вперёд, затем сворачивая с основной дороги, как и велел Яр. Густая тень здесь укрывала землю. Невысокое дерево шемшеля склоняло изогнутые ветви так, словно пыталось спрятать могильный камень от посторонних взглядов. Но Трин заметила его. Разве могло быть иначе? Она подошла ближе, и протянула руку, сметая со светлого камня яркие лепестки. Ничем не примечательный, лишь несколько слов, высеченных и сейчас едва читаемых. Трин провела по ним пальцами, ощущая неглубокие бороздки. «Храбрые сердцем — бессмертны».

Верно. Они будут бессмертны в памяти тех, кем любимы. И Калваг — брат Яра, начертавший эти слова, был прав. Трин снова опустила ладонь на прохладный камень.

— Я вернулась. Я иду домой. Сегодня я иду домой. Это лучший подарок, который можно получить в день своего рождения. Благодарю за него.

Прощаясь, Трин вернулась к дороге, где её ожидали. Поднявшись в седло, она позволила Яру вести их дальше, к горам, и таившемуся в дикой зелени лесов Томаринскому замку. Добрались лишь к вечеру. Заросшие плющом ворота открылись с усилием, впуская путников. Дорога почти скрылась под зелёным травяным ковром. Росшие и у замка яльмары добавляли свои краски, осыпаясь и шелестя листвой на ветру.