Я откинулся на спинку стула и спокойно взглянул графу в глаза.

— Ничего, за что мне было бы стыдно.

— Ты кого-то убил?

— Я не нарушил закон.

— Значит, все-таки убийца… — на мгновение прикрыл веки его сиятельство. — Впрочем, я не удивлен. Человек, способный в одиночку уничтожить драхта-охотника… Но я пока не решил, нужно ли мне отписать в столицу и отправить туда отпечатки твоей ауры.

Я промолчал.

Ну попробуй. Думаешь, я вчера так долго не мылся исключительно потому, что обожаю нюхать драхтову слизь? И соизволил привести себя в порядок лишь после того, как в произвольном порядке надергал в ауру разноцветных ниточек? И что это за намеки, ваше многомудрое сиятельство? Вы что, пытаетесь меня шантажировать? Даете понять, что при желании мы сможем договориться? Кстати, а у вас есть под рукой художник, способный написать мой портрет, чтобы вы могли приложить его к слепку ауры? Если что, могу подсобить…

Если уж говорить серьезно, то выдать меня может только Ворчун. И то лишь в случае, если о нем узнает император, потому что об ашши мы с Каром никому не рассказывали. Но неужели о таком малозначительном эпизоде, как появление в Ойте очередного преступника, будут лично докладывать его величеству? Да я вас умоляю…

— А ты спокоен, — тем временем заметил его сиятельство, внимательно следивший за моей реакцией. — И, похоже, считаешь, что у меня не получится выяснить твое происхождение.

— Мое происхождение — не тайна, милорд, — так же ровно отозвался я. — В нем нет совершенно ничего таинственного или благородного. Но вы можете попытаться. А можете просто воспользоваться амулетом правды и продолжить задавать вопросы, ответы на которые, быть может, вас вполне удовлетворят.

— Командир, можно я его сразу в подвал брошу? — не вытерпел Хэнг, правда, не порываясь ко мне приблизиться.

По губам графа скользнула мимолетная улыбка.

— Думаю, не стоит. Выйди.

— Эм… милорд? — растерянно переспросил тот. Но его сиятельство уверенно повторил:

— Выйди. Пожалуйста. Оставь нас одних на полчаса. Нам ведь хватит этого времени для разговора, Аш?

Я кивнул, и граф снова улыбнулся — хищной, почти что волчьей усмешкой, после чего недовольному Хэнгу ничего не оставалось, как поклониться и покинуть кабинет, напоследок бросив в мою сторону многообещающий взгляд.

— Мне повторить вопрос? — осведомился эль Сар, когда за мужчиной закрылась дверь.

Я ненадолго задумался.

— Боюсь, моя история вас не заинтересует, милорд. Потому что все самое интересное, что в ней присутствует, это личность и имя девушки, которая в итоге стала причиной моего появления здесь.

— Это ее ты не хотел упоминать в присутствии посторонних? — прищурился граф.

— Я бы предпочел вообще об этом не говорить, но ваша настойчивость, милорд, и моя временная ограниченность перемещений в пределах данного учреждения вынуждает пойти вам навстречу. А также признать, что за последние десять лет своей жизни я ни разу не нарушил закон и ничем не запятнал честь своей страны. Все, в чем я виноват, заключается в неправильном отношении к сложившейся вокруг меня ситуации, и в том, что я не принял своевременно меры, дабы ее предотвратить.

Хронометр на столе едва заметно мигнул зеленым, а на лбу графа появилась озадаченная морщинка.

— Ты не похож на человека, способного бросить все и уехать на край света из-за несчастной любви. Молодость, конечно, щедра на глупые поступки, но, насколько я разбираюсь в людях, ты не из числа эксцентричных романтиков.

— Романтики бывают не только эксцентричными, но еще и агрессивными, милорд, — скупо заметил я. — А если случается так, что перед девушкой встает трудный выбор, то кто-то из ее окружения может попытаться на него повлиять. Полагаю, вам это известно не хуже моего.

Граф удивленно хмыкнул.

— Так тебе отказали, что ли? — наконец, произнес он, глянув на меня с каким-то новым выражением. — И ты сбежал из-за того, что некая леди… говоря высокопарным языком… разбила тебе сердце?

Я тихонько фыркнул.

— Простите, милорд, но вы несете чушь. Да, упомянутая мною леди слегка запуталась, оказавшись в непривычной для нее ситуации. Но в конечном итоге решение она приняла. Мне не слишком понравился такой выбор, однако, если бы дело заключалось только в ней, то мне бы не понадобилось, как вы выразились, уезжать на край света. У меня, как бы это помягче сказать, случился конфликт со второй заинтересованной стороной. И я уехал лишь потому, что не захотел доводить дело до греха.

— Все настолько серьезно? — иронично приподнял бровь его сиятельство.

— Больше, чем вы можете себе представить.

— Хм… Кто-нибудь пострадал?

— Ничего существенного. Но я решил, что раз дело зашло так далеко, несмотря на мой отказ от претензий по этому поводу, то обстановку лучше не накалять.

— Твоя правда, — кивнул граф. — Особенно, если вторая сторона конфликта имеет несколько большие возможности, нежели хорошо воспитанный, неплохо обученный, предприимчивый и неглупый, но не особенно состоятельный молодой человек.

— Зрите в корень, милорд, — усмехнулся я.

— Работа такая, — в тон отозвался граф, и я вдруг понял, что мы с ним в чем-то похожи. — Почему ты не осел в каком-нибудь месте поспокойнее? У тебя, кстати, есть семья?

— Единственный близкий человек, который у меня был, как раз и является второй стороной конфликта, милорд. И поскольку его возможности весьма велики, а настойчивость, мстительность и упрямство почти безграничны, то я предпочел отправиться туда, где он вряд ли сумеет меня найти.