Шрифт:
— Прошу.
И мне на колени водрузили поднос. Чашка чая, пиалка с медом, печенюшки и блокнот с ручкой.
— Спасибо, Жор.
Никакой он, разумеется, не король. Скорее, ушлый дворецкий или управляющий. Больно аккуратен, внимателен, услужлив и учтив. И непомерно любопытен. И умен. Русский язык освоил за полгода, откуда-то зацепив перманентный украинский акцент. А вот в колдовстве и возможном вампиризме так и не сознался. Лишь кол теребил да глаза опускал. Но только остаточная магия дает призраку такой эффект… присутствия. Почти живого.
— Это шо ж, э? — Жорик тоже присел на край ванной.
— Это? — я закончила рисовать видение. — Это я сегодня в воде увидела по дороге домой.
Дух задумчиво разгладил седые бакенбарды:
— Шо видишь — все твое и для тебя.
— Некрополь? — я передала ему блокнот и взяла печенюшку.
— Сразу и нашла? Храм еще такой бывать может. Старий-старий.
— Жор, — я неодобрительно поморщилась, — ты столько читаешь, что по-русски давно говоришь лучше меня. Не надоело придуриваться?
— Я есть иностранец! — открестился он напыщенно. — В чужой страна и с чужим…
— …языка?
Призрак ухмыльнулся:
— Спать иди, ведьма. Утро вечера… мудрёнее.
Однако да.
И, как показало утро, насчет «мудрёнее» Жорик не ошибся. Он, зараза, имел феноменальное чутье на неприятности. И порой как ляпнет…
Глава 2
Плакат у входа был ехиден и вызывающ:
«Приветствуем участников традиционного съезда феминисток,
работающих в сферах геронтологии, косметологии,
ботаники и межличностных отношений».
Это, конечно, было длинновато, но довольно хорошо передавало
суть того, чем занимаются ведьмы.
Сергей Лукьяненко, «Шестой Дозор»
Над ухом что-то надрывно щелкало и жужжало. Щелкало и жужжало. Снова щелкало. И опять жужжало. Я усердно прятала голову под подушкой, но вредные звуки лишь меняли диспозицию. И снова щелка…
— Кирюш, сгинь!.. Я сплю!
Конечно же, кости скелета…
— Отвали, кому сказала! И отключи сотовый! Меня нет! И еще нескоро будет!
Зря не выключила вечером…
Кирюша покружил у постели, нашел щель между одеялом и матрасом и ловко впихнул туда сотовый. И радостно клацнул челюстью. Я со вздохом села и уныло посмотрела на незнакомый номер. И на часы. Твою мать, шесть утра… И пять пропущенных вызовов с одного и того же номера. Сотовый заткнулся, помолчал секунду и разразился очередной жужжащей трелью. Какая настойчивость. Или что-то важное, или… страшное. В шесть утра по другим причинам не звонят.
— Алё?.. — я зевнула.
— Ульяна? Ты спишь?
— Уже нет, — я снова зевнула и протерла глаза.
Голос подозрительно знакомый… Где же мы с его обладательницей пересекались?..
— Это Алла, мы пять лет назад познакомились на Ночи ведьм, помнишь?
А. Ну да. Невысокая полноватая шатенка с потрясающим чувством юмора. Она так уморительно изображала напыщенных старших ведьм, что я хохотала весь вечер. Где он сейчас, этот юмор?.. В надтреснутом голосе — лишь взволнованное беспокойство. И страх.
— Помню. Привет. Что стряслось?
— Нужна помощь для… — она запнулась и тихо попросила: — Приезжай на вокзал. Я через два часа буду в городе. Надо… поговорить.
Черт. Мне ж до вокзала больше часа добираться. И опять эти проклятые «левые» дела… для выполнения которых, между прочим, есть специально обученные люди. И я в их число не вхожу.
— Я подожду, сколько надо, у меня обратный билет на вечер, — тем временем тараторила Алла. — Собирайся спокойно и…
— А сейчас не можешь сказать, в чем дело? — я сползла с постели.
— Тоннель скоро, не успею. Приедешь?
— Приеду. Номер поезда и вагона?..
— Уже отправила смской.
— Тогда до встречи.
Я отключилась и уныло посмотрела на Кирюшу. Тот стоял довольный, только что не пританцовывал.
— Жор, будь другом, вызови такси! Скажи, на железнодорожный вокзал надо!
— Слушаюсь, моя госпожа.
— А где же «…и повинуюсь», мой джинн?
— Алё, такси? Машину на ближайшее, будьте добры…
Так, зубная щетка, полотенце, ледяная вода, линзы…