Ее с постели как ветром сдуло. Живо полезла в комод за одеждой, сверкая желтыми труселями.

— Но сначала — ужин. И в душ не забудь. С поезда все-таки.

…а еще я не успела ничего убрать. У меня ж и в спальне, и на верхних полках стеллажа — амулетов и зелий горы, и не дай бог доберется…

— Жор?

— Ау?

— Как только мы уйдем, собери в гостиной все колдовское — и под мою кровать, — попросила шепотом, быстро делая бутерброды.

— Понял. А ведешь зря.

— Может, и зря, — согласилась, вытирая стол. — Но одну дома оставлять не хочу. Мало ли…

— Что значит, «одну»? — обиделся призрак. — А я? А Кирюша? А мы?..

— Жор, все, решено. На тебе — амулеты. Договорились?

Он надулся, но кивнул. Зойка примчалась одетая, с курткой под мышкой, и села за стол. Глазищи так и сверкают. Да, у всех есть слабые места.

— А что за нечисть? А как ты с ней работаешь?

— Всякая нечисть, — я налила ей чаю. — В городе живет порядка пяти тысяч… личностей различных… национальностей. Капля в море. В двухмиллионном городе им легче затеряться и наладить быт, чем в деревушке, где все всё знают. Те, кто может обернуться человеком, живут большими семьями или общинами. А кому легче в родном облике… где придется.

Я зажевала бутерброд, беспокойно посматривая на сотовый. Не нравится мне Томкино молчание…

— А ты?..

— А я бдю. Обхожу, смотрю, чтобы не было стрессовых признаков. Если они долго не меняют обличье и не используют силу… то сходят с ума. Люди не замечают, а мы видим. Глаза сияют ярче, клыки прорезаются, родовые знаки и символы на коже проступают. Если нечисть самостоятельно не справляется с приступом, едем вместе за город и выпускаем пар. Дня-другого в привычном облике и свободной среде хватает, чтобы год жить спокойно.

— И всем в городе жить можно?

— Нет, конечно. Каждого перед заселением проверяем, вручаем свод законов и советуем жить с людьми дружно. За новичками слежка каждый день. Если больше года без происшествий, то выдаем патент, договариваемся об условиях сопровождения и… Раз в месяц своих я обязательно обхожу. Проверяю, чтобы не было конфликтов — с людьми, чтобы не было дележки территории между разными расами. И признаков усталости, конечно. И беспризорников безпатентных отслеживаю.

— А… убивать приходится? — Зойка отложила бутерброд.

— Редко, — я допила чай и встала помыть посуду. — Обычно пришлые быстро идут на контакт и на все согласны, лишь бы им дали спокойно жить и детей рожать. Пока на моей совести — пара полтергейстов…

Кирюша недовольно бряцнул костями.

— …изгнанных из города. Да пара духов…

— Брешет, — авторитетно сообщил Жорик из любимого кресла и зашуршал газетой.

— …пристроенных к месту и делу — в Барских развалинах достопримечательностями подрабатывать и туристов развлекать. С любым можно договориться, если сходишься в цене, — подытожила я, выключая воду и вытирая руки. — На выход?

Зойка помчалась к двери вперед меня. Интересное создание…

— Тебе Алла про нас рассказывала? — я обула кроссовки, надела куртку и глянулась в зеркало. Двухдневный зомби и то краше…

— Да, и много, — девочка уже быстро обувалась. — Говорила, что вы и с людьми работаете, и с нечистью. И что это интересно.

От воспоминаний про «работу с людьми» меня передернуло. Благо, это не по моей части — ненавижу людей… И ни знакомых среди них не имею, ни тем более друзей. Другие ведьмы на правах «угадывающих экстрасенсов» с ними возятся, поддерживая «круговое» финансовое благосостояние, но я сразу от этого открестилась. Не мое. Не умею притворяться и скрывать истинную силу.

— И весь последний год Алла говорила, что меня обязательно будет учить Верховная, — добавила Зойка, надевая куртку.

Наивная. Алла, в смысле.

— Не боишься?

Неожиданно взрослый и серьезный взгляд:

— А это что-то изменит?

— Вряд ли, — я взяла ключи и решилась сказать правду: — Но все может быть. Может, в тебе нет ничего особенного. Может, сила так и не найдет путь наружу. Может, ее поток окажется столь слабым, что никто не возьмется за твое обучение. И ты вернешься домой, в родной городок, ни с чем.

Зойка помолчала, сосредоточенно застегивая куртку, и тихо ответила:

— Я только тетю найти хочу.

Ох уж эти глаза… напротив.

— Удирать не вздумай. Всему свое время. Обещаешь?

Посмотрела исподлобья и неохотно кивнула. Я сделала вид, что поверила.

— Жор, мы ненадолго. И открой пока окна, дома дышать нечем.

— А к кому пойдем? — и вновь, как только речь зашла о нечисти, Зойка загорелась и расцвела. — Далеко?

Крайности притягиваются. Удивительное рядом.