Шок — это по-нашему, и Женя испытал это состояние в полной мере. Он, который старательно избегал темных подворотен, подозрительных компаний и вообще был, если уж говорить начистоту, несколько трусоват, вот так запросто, с одного удара, завалил бандюгана! Факт налицо — вот он свежий жмур, прямо поверх его, жмура, собственной жертвы. Лежит, не дышит, яремная вена не пульсирует. Одно слово — покойник! Не хотел? Случайно вышло? Прокурору расскажешь, дяденька!

Но как бы там ни было, а бежал-то он спасать женщину. Надо бы довести дело до конца, а она, может, в награду выведет его из этого леса.

Пыхтя и матюгаясь себе под нос, Женя отложил в сторону орудие убийства, перевернул тело бандита, выдернул у него из ножен на поясе нож, разрезал веревки, стягивающие руки девушки и тронул ее за плечо.

— С вами все в порядке? Вы встать сможете?

Она приподнялась, опираясь на руки, медленно повернулась и села, подобрав под себя одну ногу. Наверное, тоже была в шоке. Одежда ее была в пыли, блузка порвана, ссадина на лбу кровила. Женя нагнулся было к ней, но в это время невдалеке раздался громкий мужской голос, кричащий что-то на незнакомом языке. У Жени, застигнутого на месте преступления внутри екнуло и спина похолодела от страха. Он даже чуть присел, настолько неожиданно это произошло. Правда, мозги сработали исправно: негр, нерусский. Голос тоже вещает не по-русски, значит тоже негр. Этот бандит, значит и тот бандит тоже. Значит, нужно по-быстрому валить. Женя совершенно не хотел проверять, что будет, если его найдут рядом с трупом. У этого есть ружье, значит, и у второго тоже может быть, а с топориком против ружья выходить не стоит. В своих возможностях по части самообороны, вернее, в их отсутствии, Женя совершенно не сомневался. Он и с топориком-то против голых рук запросто мог проиграть. Нет, оставаться здесь — чистой воды самоубийство, лучше сначала укрыться и посмотреть. Вот только ружье надо захватить с собой.

Женя забрал оружие у своей нечаянной жертвы, ухватил девушку за руку и потянул в сторону. Та, еще не вполне пришедшая в себя, удивленно уставилась на него. Пришлось объясняться:

— Пойдем, скорее! Сейчас еще один придет! — прошипел он.

В глазах девушки появилось понимание. Она послушно поднялась и следом за своим кавалером пролезла сквозь кусты.

Оказавшись в укрытии, Женя присел на корточки, развернулся лицом к поляне и попытался разобраться с попавшим в его руки оружием. Это было что-то вроде двуствольного обреза с рукоятью. Немного походило на виденные в музее старинные кремневые пистолеты. Собственно, особенно разбираться было нечего. Два ствола, два спусковых крючка. Сверху рычаг и кнопка. Он повернул рычаг, и блок стволов откинулся вниз, открывая казенник, в котором желтели донышки гильз. Вынул патроны, посмотрел — вроде, целые. По крайней мере, гильзы не пустые и капсюли не пробиты. Вложил патроны обратно, закрыл затвор. Раз рычаг — перезарядка, значит кнопка — предохранитель. Но ведь никто не таскает в кобуре оружие без предохранителя. Выходит, кнопку надо передвинуть. Есть! Женя поднял обрез двумя руками и выставил перед собой.

Возня с железякой несколько отвлекла и успокоила программиста, да и ощущение оружия в руках придавало уверенности. Он спохватился, что оставил рядом с телом свой топорик. Дернулся было скрыть улику, но опоздал.

На поляне показался еще один негр с помповым ружьем в руках. Нет, Женя, конечно, не был знатоком оружия, но десятки пройденных компьютерных стрелялок и сотни тысяч убитых компьютерных монстров кое-чему научили. Увидев лежащее на земле тело, негр подбежал к своему бывшему компаньону. Быстро осмотрел, огляделся по сторонам, затем присел и принялся разглядывать ближние кусты, постепенно поворачиваясь к тому месту, где прятались беглецы.

И тут страх, остатки которого до сих пор сидели внутри Жени, вновь накатил с безумной силой. Было страшно сидеть здесь, в кустах, и страшно бежать прочь. Охваченный самым настоящим ужасом, он с трудом сдерживал дрожь во мгновенно вспотевших руках. Никогда еще в жизни он так не боялся. Пожалуй, еще секунда-другая, и он бросил бы ружье и с воплями кинулся прочь, но тут до его слуха донесся еле слышный всхлип, а в плечо мертво, до боли, вцепилась нежная женская ручка. Странно, но эта боль в какой-то мере вернула самообладание и способность к осознанным действиям. Немного, но Жене хватило, чтобы осознать, что и он тоже вооружен, а, значит, вовсе не беззащитен. Страх не пропал, он остался холодным комом где-то в животе, но уже не туманил голову и не сковывал руки.

Женя глянул перед собой поверх стволов. Обострившееся до предела зрение позволяло в мельчайших подробностях рассмотреть лицо своего врага. А в том, что это был враг, не было ни малейшего сомнения. Как это ни банально звучит, враг вооруженный и опасный. Вполне европейские черты лица. Никаких курчавых волос и толстых выпяченных губ, свойственных негроидам. У врага была красновато-коричневая кожа, ровные ряды шрамов на щеках и лбу, белки глаз, ярко выделяющиеся на темном лице, золотое кольцо в ухе и ружье с длинным покрытым царапинами стволом и черным отверстием дульного среза, которое готовилось вот-вот плюнуть огнем и металлом. Ствол ружья в руках врага плавно двигался по дуге, неотвратимо приближаясь, и недавний программер вдруг отчетливо понял, что ждать больше нельзя. Что еще пара ударов бешено колотящегося сердца, и его жизнь закончится. Не было никаких мыслей о текущем моменте, не пролетела перед глазами вся жизнь. Голова была пуста до звона. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознанно, Женя чуть приподнял обрез, направив стволы в голову противнику и нажал на спуск. Руки рвануло отдачей, позади пронзительно взвизгнула девушка. А лицо напротив превратилось в кровавое месиво и спустя пару секунд уткнулось в траву.

Некоторое время Женя тупо смотрел на дымящийся ствол обреза. Потом нервное напряжение стало спадать, а нечаянного убийцу начало нещадно колотить. Мышцы словно закаменели, но при этом все тело дергалось в судорогах. Женя стиснул челюсти, но зубы все равно стучали. На какое-то время он полностью перестал воспринимать окружающий его мир, ничего вокруг не ощущал, не слышал и не видел. А когда его стало отпускать, то обнаружил, что лежит, скрючившись, на боку все в тех же кустах, а рядом на коленях стоит спасенная им девушка и оторванным от блузки лоскутом вытирает с его лица холодный пот.

— Вроде, все, — через силу выговорил он, с трудом приподнимаясь и обнаруживая во всем теле сильнейшую слабость, — отлегло. Нервы, понимаешь. Не каждый день неграм башни сношу. Ну что, будем знакомы? Меня Женя зовут.

— А я — Оля. Шушунова.

Девушка ответила легко и без напряжения. Видимо, пока Женя был в отключке, успела более-менее прийти в себя. Голос у нее был приятный. Может, и не такой нежный и мелодичный, как любят расписывать в дамских романах, но зато лишенный этих визгливых нервических ноток. В общем, Жене понравился.