— Никого. Только мы вдвоем со Снежаной. Случайно встретились на улице, решили в кафешке посидеть, потрепаться, по чашечке кофе выпить с пирожными. Только вот не дошли немножко.

— То есть, раз все негры убиты, то она сейчас сидит связанная где-то под кустом.

— Ага.

— Тогда пойдем ее искать.

Наградой герою была благодарная улыбка, а воображение тут же нарисовало картину скромного гарема в отдельно взятой палатке.

— А чего ее искать? Наверное, там и сидит, где ее поймали.

Городская девушка, хорошо ориентирующаяся в лесу — это шок не меньший, чем от негра, встреченного в тайге. Ольга уверенно шла впереди, и это было хорошо: она не видела, как он, морщась, тянулся сзади и старался не отстать. Сейчас, когда адреналин схлынул, все и без того больные мышцы заболели, кажется, вдвойне.

Идти было недалеко. У приметного пенька девушка покрутилась, выглядывая какие-то приметы, потом, видимо, не найдя их, крикнула:

— Эй, Снежка! Ау-у-у!

В ответ из ближних елок раздался слабый не то крик, не то стон. Женя поспешил туда, сжимая в руках помпу, Ольга заторопилась следом.

Картинка была прямо как в кино: под деревом сидела эффектная фигуристая блондинка в коротком облегающем платье с выдающимся во всех смыслах декольте и в босоножках на высоченных каблуках. В своем наряде на фоне леса выглядела она, по меньшей мере, нелепо. Локти ее были стянуты за спиной, отчего плечи неестественно вывернулись. Свободный конец веревки был обернут вокруг ствола нетолстой сосенки. Прическа девушки находилась в полнейшем беспорядке, в волосах запутались травинки, сосновые иголки и мелкие веточки, под глазами чернели потеки туши. При виде незнакомого мужчины с ружьем она, было, дернулась, но, заметив позади него спокойно идущую подругу, расслабилась, и на зареванном лице даже проступило бледное подобие улыбки.

Да, мадемуазель (судя по отсутствию кольца) была хороша даже и в таком виде. Породистое лицо с правильными чертами, си… простите, грудь, бедра — все выглядело на пять баллов. К своим сорока годам Женя убедился, что далеко не всегда женское тело, привлекательное в одежде, выглядит так же без оной. Но тут, похоже, все было в порядке, все на месте. И взгляд невольно соскальзывал то в глубокую ложбинку между грудей, то в соблазнительный мрак едва прикрытого подолом междубедрия. Вот только взаимности интереса не было. Да, блондинка, была в полнейшем беспорядке изнутри и снаружи, но Женя буквально ощутил, как его измерили, взвесили, оценили и отвергли за малопривлекательностью. Жаль, конечно, но ведь есть еще Ольга!

Не сошлось — и ладно. Женя подошел, разрезал путы, подал руку, помогая еще одной спасенной им даме подняться на ноги и представился.

— Снежана, — отрекламировалась в ответ блондинка. И затараторила, разминая затекшие плечи: — Как хорошо, что вы нас спасли! Эти негры… они просто бандиты какие-то. Вы представляете, набежали, набросились, связали, ощупали всю… бр-р-р. И неграмотные совсем. Ни по-русски, ни по-английски, ни по-немецки не понимают. Так руки перетянули — все прямо онемело. А потом этот ушел, я одна осталась, думаю — сейчас какой-нибудь медведь придет и сожрет, а я даже убежать не смогу. А потом бах! — выстрел. И никто не идет. И я не знаю, кого застрелили. И сидеть страшно, и кричать страшно. И вообще страшно. Я за всю жизнь столько не боялась!

Черные ручейки под глазами красноречиво подтверждали ее слова.

— А потом гляжу, вы идете, я опять испугалась, а потом смотрю — Олька идет, рукой машет. А вы этого негра убили, да? И второго тоже? Ой, вы такой смелый! Я бы никогда не смогла.

Женя при этом монологе почувствовал себя несколько неловко.

— Э-э-э… — начал было он.

— А еще тут всякие жуки, муравьи… Ай! Кусаются, заразы. Вот, еще один. Ай! А у меня руки. Представляете, я даже сделать ничего не могу.

Женя тоскливо посмотрел на блондинку. По сравнению с ней негры уже казались не таким и великим злом. Казалось, еще немного, и он погибнет от опухания ушей, но тут его спасла Ольга:

— Снежка, ты бы на себя посмотрела! У тебя вся штукатурка расплылась.

— Ой, правда?

Снежана закрутилась на месте, потом, очевидно, что-то вспомнила и повернулась к Жене:

— А вы у этих, у тех, случайно мою сумочку не находили?

Он молча скинул с плеч рюкзачок, вынул ридикюль и протянул хозяйке. Та извлекла оттуда зеркальце, посмотрелась, ахнула и с помощью очередного лоскута Ольгиной блузки принялась наводить марафет на морде своего лица. Занятие это отняло изрядно времени. Женя нетерпеливо топтался рядом, время от времени напоминая, что надо бы идти. Всякий раз ему отвечали «да, да, конечно», но никто никуда не шел. Он решился повысить голос, и получил в ответ возмущенное:

— Вы же видите, что я занята!

При этом блондинка ни на миг не оторвалась от зеркала и не приостановила своих трудов.

Наконец, результат ее удовлетворил. Она убрала зеркальце, достала сигареты, прикурила и они двинулись в путь. Тут же выяснилось, что ходить по лесу на шпильках занятие не самое приятное. Каблуки то проваливались в мягкую почву, то подворачивались с риском вывихнуть лодыжку. Блондинка попыталась снять босоножки, но лучше не стало. Изнеженные ступни чувствовали каждый камушек, каждую веточку, не говоря уж о шишках. Снежана поминутно то спотыкалась, то вскрикивала, наступая на очередную колючку. Идти так было совершенно невозможно, а у Жени в рюкзаке оставались только короткие резиновые сапоги сорок третьего размера. Собственно, где взять лишнюю пару обуви, он знал. Правда, было некое препятствие морального свойства: это ведь, вроде как, нехорошо, не принято и вообще так никто не делает. Но через пару минут Снежаниных мучений понял, что если он хочет когда-нибудь куда-нибудь дойти, другого выхода нет.