— Нас… Выбрал? — переглянулись драконы, из-за чего молниеносная ухмылка, мелькнувшая на морде Зората, осталась незаметной.

Ардинцы ещё не успели распрощаться с сарами, как Зорат, и до этого момента почему-то поднявшийся на задние и сложивший лапы на груди, вдруг встрепенулся и повернул к нему полосатую морду.

— На миг прошу вас выйти, но наш диалог ещё не окончен, — и, повернувшись к Инанне, продолжил. — Наша дочь уже в Утгарде.

— Целая? — в голосе Инанны скользнуло беспокойство. — Герусет не поздоровится, если хоть шерстинку она потеряла в её гнилой яме!

— Тебе пора привыкать обращаться к Герусет по душе, а не по уже позабытому внешнему виду, — назидательно произнёс Зорат, пояснив для ардинцев. — Некогда Герусет была самкой, но с душой самца.

Рыжая блеснула изумрудом глаз.

— Пусть сейчас у неё и есть яйца, но в душе она самая настоящая…

Выругаться Инанне не удалось — в зал вошёл закованный в тяжёлую броню гайдук и почтительно склонился перед драконами.

— Твоя дочь здесь, сар-волод.

— Зови её и выведи гостей, но проследи, чтобы они не покинули нас слишком рано, — Зорат распорядился торопливо, но уверенно, довольно наблюдая за тем, как чешуйчатые по своей воле, но понуро и боязливо покинули тронный зал. Определённо, встречать дочь зрелищем избиения ему не хотелось.

В проёме, немного узком по сравнению с масштабами грандиозного помещения, крылатые из ардина повстречали разношёрстую пятёрку. Впрочем, у одного из драконов, безрукого, но самого высокого и зубастого на вид, была чешуя, а не шерсть. Они прошли мимо, предводимые красивой самкой, по одной манере держаться которой можно было понять, что она и есть дочь Инанны. Пернатая пушистая самка тоже одарила их внимательным взглядом, но дела звали её к матери, а потому она не стала задерживаться. Перепончатокрылый мутант повернул голову, насмешливо оскалился ардинцам и скрылся за дверьми.

В коридоре пред тронным залом не имелось сидений, поэтому друзья присели прямо на красноватый ковёр недалеко от дверей, затворённых гайдуками. По счастью, местные правила приличия дозволяли подобное — стража даже не покосилась на ожидавших своей очереди послов… впрочем, нет — с послами так грубо не обращаются. Не огорашивают их, что они прибыли сюда по воле сар-волха, а потом не выдворяют париться у порога.

— С подобными мутациями этот народ должен был выродиться, — Норар, свернувший вокруг себя хвост, имел в виду рукокрылого.

— Наверное, ему помогают выжить остальные, — предположил золотой, — и поэтому Нашар менее развит, чем Ардин — здесь не избавляются от инвалидов.

Яролан пристроился ко стене и навострил уши, но до него не долетало ничто из того, о чём говорили за сомкнутыми кристаллическими дверьми, на которых даже срослись щели. А диалог в тронном зале вели на более чем повышенных тонах.

— Мама, ты до сих пор позволяешь Герусет себя морально насиловать? — от прежде безукоризненной спокойной маски посла на морде Нараты ничего не осталось, всё разодрал возмущённый оскал. — Это не союз, а пустые слова! Он не только продолжает удерживать в рабстве драконов, но и… — показала хвостом на Жардею, — дарит их мне с похабными комментариями! Да не просто дракона, а Тагириона…

— Я прошу прощения за поведение вашей дочери, — выступил вперёд Воплощение, учтиво кланяясь, и тем ещё больше вгоняя Инанну в стыд за потомка. — Её нежная и прекрасная душа пока ещё не готова ко взрослым делам и не обращает внимание на главное. Между тем, твоя воля свершилась, и я готов обсудить с тобой союз против навов и передать слова как Герусет, так и представителя светлых без искажений.

— Я знала других "представителей Тьмы", — Инанна кивнула дочери, давая понять, что услышала её, но внимание сконцентрировала на Воплощении. — Двое из них пытались меня убить, и одному даже это удалось. Но в конце концов я с ними смогла договориться — что же, у Тьмы началось раздвоение личности, если она посылает ещё и тебя?

— Почему вы решили так? Арма предала меня, и теперь я здесь вместо неё, потому что моих предателей не существует в живых, — не прекращал улыбаться подземник. — Поскольку мне известно, что сары ещё обманывают себя тем, что Воплощения не представляют одно во Мраке, зовите это тело Таймург.

— Тебе стоит определиться, Тьма ты или Мрак… — хмыкнула Инанна и продолжила с нескрываемым сарказмом. — Так или иначе, рада приветствовать тебя в Нашаре. Скоро здесь будет больше Воплощений, чем нормальных драконов.

— Стараюсь заботиться обо всех, — отмахнувшись крылом от запутанных упрёков светской владычицы, и снова поклонился. Нарата не дала ему продолжить, не желая уступать ему первенство в диалоге, или же показывать свою несостоятельность как служительницы сар-волода.

— С Герусет вело диалог другое Воплощение, — заявила она. — Его звали Тенерос, и он состоит с Герусет в союзе, хоть и непрочном…

— С этого стоило и начинать, — заметил Зорат строгим голосом. Нарата стушевалась и сложила крылья за спиной.