— Прибытие Нингаль пока что осталось без особого внимания как в Ликдуле, так и за его пределами, — вдруг произнёс новый знакомый, проводя лапой по мху. — Но это пока. Здесь хватает личностей, которые… Вызывают нездоровый интерес, и с прибытием Нараты Ликдул станет для них ещё более опасным местом.

— Может тогда и не стоило её сюда приводить? — Торстейн воспринял приглашение и сел на указанное место. — Правда, других действительно безопасных мест в Нашаре, кроме Дворца Сталагмитов и Ликдула, я не знаю. И тут мне нравится больше.

— Даже Мирдал не защитит Ликдул ото всего. Здесь бывают и Светлые, и Воплощения, и навы, — он оскалился. — А ещё ему грозит не столько внешний враг, сколько враг внутренний. Слишком разные драконы, слишком разные взгляды…

Меня это не касается, я только сторож. И поэтому вдвойне обидно, что тут я ничем не помогу. Правда, тогда у меня не останется времени осматривать окрестности. Распределение обязанностей, чтоб его…

Он сделал движение лапой, словно обводя поляну, усеянную невзрачными цветками, шумевший вокруг лес, и завершил жест, расчертив ладонью голубоватое небо.

— Ты думаешь, это было хорошей идеей — прогнать Воплощение, допустив Нарату к нам? Мирдал, я не склонна оспаривать твои методы, — фиолетовая драконесса — принявшая на себя управление насущными делами школы Артара Тагирион — поскребла когтем список учеников, что держала в лапах, — но не кажется ли тебе, что этим ты ставишь под удар всех нас? Сначала ты укрываешь Шеша, теперь приглашаешь ту, за которой охотятся и Свет и Тьма, мечтая перетянуть власть в Нашаре.

Золотой, что сидел на стуле около окна, долго не отвечал, наблюдая за облаками. Но уши, повёрнутые в сторону одной из самых первых воспитанниц, уже давно ставшей учителем на равных с ним, выдавали то, что он её слушает и воспринимает.

— Это хороший способ помирить Тьму и навов. И тебе, Артара, придётся сыграть в этом не последнюю роль. Когда относил тебя в Храм Ночи, ты получила подарок не только от Света, но и от Хаоса при помощи Кьлеменетота. Первый ты уже оправдала, теперь пора отплатить за второй.

— Дед и его брат заплатили за хаос своими жизнями, и мать моя наверняка кончила свою жизнь в забытье. Многие из подростков тоже потеряли родных, но о большей части есть, кому горевать. А детёныши! — она глубоко вздохнула, призывая самообладание. — Если Тьма решится на штурм, если на нас нападут навы, долго ли мы сможем продержаться в этой глуши, даже со всеми нашими разработками и тобой! Или ты забыл, что Кьлеменетот уже не авторитет среди навов?

— Вот потому нам и нужно эту войну окончить. За двадцать лет Тьма о тебе забыла, на сцену вышли другие Воплощения. Считать, что у них своей воли нет, лишь воля Тьмы — огромная ошибка. Их воля как тело, а Тьма — как душа. Без Тьмы нет силы, без собственной воли — возможности действовать. Но если всё будет развиваться так, как надо, появятся кобники, способные властвовать и над Тьмой. А если всё будет развиваться так, как следует, эти кобники не опустят мир в ещё больший хаос.

— Ага, или возомнят о себе, как Зорат, — пробубнила Артара, но как-то задумчиво, видимо, потеряв интерес к спору. — Ладно, Мирдал, я верю тебе и надеюсь, что ты прав. Навряд ли драконы захотят стать мясными мешками, набитыми идеями Тьмы. Так мы не станем отличаться не то что от деструкторов, но даже от кракалевн. Я иду на занятия.

— Скажи Шешу, чтобы он написал письмо родителям, — Мирдал тоже встал, подбирая разложеные крылья и растянутый хвост. — И отошли его с душой или кем-то из ребят. Надо проверить кое-что. Обещаю, что никто не погибнет.

Молодая драконочка Белина — да, с белыми шерстью и перьями, как это можно было предположить — покинула уют Ликдула под ночь лишь оттого, что ей поручили важную и тайную доставку. Артара Тагирион — одна из старожилок деревни, хотя ей было меньше сорока теплот — отдала свёрнутый и запечатанный пергамент Белине с просьбой доставить его к бывшим лабораториям Катлакат. Да, вы не очитались — в заброшенное мрачное место, где до Инанны проводили жуткие инструменты на рабах, а после некоторое время размещалась лекарня для душевнобольных.

Отправлять юного детёныша в столь опасное место — не самая лучшая идея. Но зато он привлечёт меньше внимания, чем дух-посыльный, а необходимый курс самозащиты всё же был ею пройден. Нашар уже не был таким опасным местом, как десяток лет назад… Чем и утешала себя пушистохвостая самочка, летя сквозь предночную мглу.

Маршрут лежал мимо самого Утгарда, различимого на горизонте благодаря его иллюминации — в городе жило много Тёмных, что бодрствовали ночью и не желали ломать глаза, работая в темноте. Драконье зрение позволяло ориентироваться и в сумерках, но читать плетёные руны становилось сложно. Но Белина не стремилась к огонькам-маякам, отражавшимся в реке Варе и озере Ныр. В дикой местности натолкнуться на нечто опасное, как ни странно, сложнее, чем в городе за защитным куполом. Особенно если лететь над сонным лесом, не опускаясь в его таинственные чащи.