— У нас то, что связывает Тёмных, стараются не упоминать, — обвинила и укорила Нарату соученица одной лишь мордой. — Говорят, всегда слышит, когда о ней вспоминают, и наблюдает ещё долгое время за теми, кто её призвал. Суеверия, но… Лучше быть осторожными, когда Воплощений становится всё больше. Ладно, забудем, если ты правда не одна из них… Моё имя Хубур. Когда-то раньше — Хубур Тиамат.

Не только ровесница… Но ещё и близка по статусу… Тоже дочь владык, только не Тёмных, а почти вымерших во время войны с людьми хаосистов-мутаторов.

— Не волнуйся насчёт этого. Если я начну превращаться в Воплощение, ты это заметишь первой, Хубур, — улыбнулась драконочка уже искреннее. Даже если Тьма и шевельнулась в её душе, то теперь снова впала в спячку. — А я — Нарата Нингаль.

— Твоё появление всполошило Ликдул, — всеми силами желая отвести тему беседы подальше от произошедшего, беженка из взорванного Махаара присела на камень подле Нараты. — Все гадают, почему твой отец не захотел тебя обучать сам, а отдал в чужую волю.

— У всех свои проблемы, — но сама смущённая и сбитая с толку пушистая продолжала обдумывать произошедшее. Бывало ли такое с ней раньше, а если нет — почему сейчас началось?

Иногда, правда, она ощущала присутствие Тьмы и ранее… Только не понимала сути. Инанна как-то наблюдала за дочерью, по детской глупости пытавшуюся поймать подлетевшую к балкону птицу. Ей это не удалось, но в матери пробудились воспоминания, и она обмолвилась, что ещё раньше, когда Нарата была мелкой драконочкой, на её плечи опустились две птицы — совершенно белая и чёрная… Как будто Нарата находилась между Тьмой и Светом.

Подобный знак мог бы ничего и не значить, но он произошёл во время попытки оградить Нарату от связи с Тьмой особым ритуалом, при помощи которого нашарские Светлые обещали навсегда избавить детёныша от былой связи с Безначальной, приобретённой ещё до рождения — в то время, когда Воплощение Дивр пытался вселить в пленённую Нарату сознание Тьмы.

— Да, но всё же Зорат решился отправить свою дочь сюда! — продолжала Хубур. — Что же, в таком случае постараюсь составить тебе хорошую компанию, чтобы ты не очень по нему скучала.

— И я… тебе тоже есть по кому скучать, — рыжегривая встала, подустав сидеть на одном месте. — Покажешь какое-нибудь интересное место неподалёку? Вам же разрешают покидать деревню?

— Только тем, кто может за себя постоять, — ответила Хубур серьёзно. — А мы точно сможем, но разве ты не хочешь познакомиться с другими?

— Успею ещё. Пока получше узнаю тебя, — чистосердечно предложила драконица. — Ты здесь наверняка знаешь самые тайные уголки!

— Самых тайных никто не знает, иначе бы они стали уже менее тайными… Но нечто известное только мне, полагаю, тоже сойдёт! — Обогнала Хубур Нарату на четырёх, а потом встала на задние, направляя к тонкой тропке в лес.

Зареслава немного задержалась в деревеньке после того, как определилась с жильём и, возможно, это спасло не только её, но и её убрёдших куда-то товарищей. Только лишь она отошла от жилья и обернулась на него в последний раз, как стала свидетельницей попытки незаконного проникновения…

— Рык, что ты там забыла? — взревела она на самку, пробирающуюся в окно выданного новым постояльцам дома. Судя по всему, та совсем не ожидала, что сейчас, когда все находятся на занятиях, её могут заметить — потому спрыгнула на землю и уставилась на Зареславу с выражением оскорблённой невинности.

— Мой отец только что принял трёх новых учеников, — даже не отпиралась тряхнувшая белоснежными перьями златогривая самка. — Решила проверить, дома ли они, не нуждаются в чём? Ты Зареслава, так? Знай и меня, Нармелу Мирдал. Нам ещё часто придётся встречаться, так как я и присматриваю за домашними хозяйствами.

— Нармела Мирдал? — нахмурилась самка. — Я слышала, что у Светлейшего есть дочь и сын. То, что ты не самец, означает, что тогда ты — его дочь, но… Почему ты такая белая? Разве золотой цвет не должен доминировать?

— А я не от синей шлюхи, — скрипнула Светлая зубами. — Моя мама куда благороднее неё, да только отец мой её не стоит. Мирдал — всеми нами любимый образец праведности, но нынешняя самка у него не первая. Да и моя мать — тоже. Слухи о его развратности имеют некое основание… Но скорее лишь потому, что он сам живёт долго, не раз успел поменять характер, а с ним и своих спутниц. Разумеется, когда отец любил маму, он мне нравился больше.

— А кто она? — слушать сплетни о сильных чародеях было куда интереснее, чем спорить о неприкосновенности жилища, потому Зареслава и решила отдаться им, да и Нармелу подальше от дома отвести.

— Кто будет о маме плохо отзываться? Это тебе не отец-засранец, — Зареславу передёрнуло от степени непочтительности Нармелы к Мирдалу — мало того, что доброму крылатому, так ещё и прямому предку. — У неё есть целое своё отдельное измерение и, как она говорила, она может их создавать и даже уничтожать… Правда, последнее вряд ли, иначе бы все миры, где отец её не любит, были бы уничтожены.