Шрифт:
– Если через полчаса тебя не будет дома, мы уедем без тебя! – вопит Ли.
– Вы что, уже упаковались? – в ответ зеваю я.
В моём голосе ноль любопытства, лишь желание оттянуть неприятный момент.
– Да нет же. Вещи мы перевезём позже. Сейчас возьмём только самое необходимое. Там ещё до вещей дел полно, между прочим. А жильцы заедут только через неделю, так что успеем…
– Эм…
– Даже не думай! Одного тебя я здесь не оставлю! Ты же всю квартиру мне перевернёшь!..
Бинго! Я остаюсь ещё на неделю!
Глава 4
Четыре ночи мы отрываемся по-полной, просаживаем заработанные за лето бабки. А потом, приставленная к нам надсмотрщиком Кондратьева, шкура бессердечная, не моргнув глазом портит весь кайф. В субботу я напарываюсь на неё по дороге наверх. В руках пакеты, набитые пивасом, на башке наидебильнейшая шапочка с рваным краем.
Между вторым и третьим этажами соседка-пиявка преграждает мне путь.
– Радуга, вот скажи, зачем вы делаете это в квартире, когда у вас же есть подвал? – интересуется она, как дельная.
– Тебе не понять, – отвечаю. И хочу пройти мимо, но меня не пускают.
– Мне кажется, твоя мама будет против.
– Мне кажется, моя м-ма… – я запинаюсь, язык не поворачивается её так назвать, – …Ли не узнает.
– Да? А если узнает, ты только представь.
– А если узнает, то всего лишь будет громко визжать. А ты что у нас, стукачка?
Её светлые, точь-в точь как у Макса, глаза до того хитро улыбаются, что так и тянет рукой прикрыть. Еле держусь, чтобы действительно этого не сделать. Или пакеты мешают.
– Вообще-то, она сама меня просила.
– Пфф. Кто бы сомневался! – фыркаю я. – Дашь пройти?
– Скажешь, тебе всё равно?
Как-то странно она на меня смотрит. Никогда так не смотрела раньше. Даже напрягает немного.
– Чего ты хочешь? – коротко спрашиваю я, косо взирая на собеседницу из-под бахромы маячащих перед носом ниток.
– С вами, – отвечает та чуть слышно и, состроив из себя скромницу, прячет взгляд.
В общем, никакие мои уговоры и запугивания на девчонку не действуют, она почему-то полна решимости провести этот вечер в компании трёх морально разложившихся парней, и абсолютно ничего эту зануду не смущает. Только на предложение пригласить ещё и подруг она лепит отмазы и мнётся, но я сильно не настаиваю, потому как к новой встрече с Ю сам пока не готов.
На самом деле, всю глубину облома мы понимаем уже в процессе. При Максовой сеструхе не поболтать нормально – неминуемо нарвёшься на беззвучный упрёк; не поржать – каждую шутку она просит разжевать до буквы; остаётся только напиться и забыться, чем мы и занимаемся все вчетвером.
Я не помню, как вырубился, но просыпаюсь от непрекращающихся шорохов. В полуночной темноте пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь. Понимаю, что полулежу у стенки. Вспоминаю, что на кровать, то есть на кресло раздвижное, на котором обычно я сплю, мы уложили Кондрашку. Пробую нашарить мобильник, и замираю, расслышав чей-то шёпот.
– Ну Ксю, не ломайся, что ты как…
– Не надо, Кит, пусти…
Похоже, Олень по-пьяни попутал и пристаёт к еле живой от вливаний Кондрашке.
С трудом поднявшись, подваливаю ближе и стаскиваю Никитоса со спального места за ноги. Он мычит как недоенная корова и, цепляясь за воздух, отчаянно порывается обратно. Приходится припугнуть, что вырублю его самого или врублю свет и разбужу Максона, который, без сомнения, сделает то же самое, и лишь после этого Олень успокаивается и сваливает в единственную комнату спать.
А дальше до меня начинает докапываться сама Ксюха. Она ловит в потёмках мою руку и просит лечь с ней, вроде как от Никитоса её защищать. Я не сильно-то сопротивляюсь, ибо пофик, и падаю рядом, чуть не спихнув её же на пол. Почти проваливаюсь в липкую трясину сна, как вдруг отчётливо ощущаю на своей скуле чьи-то пальцы.
Я из тех смельчаков, что спят, высунув из-под одеяла ногу, но тут даже я вздрогнул. Однако, удостоверившись, что это всего лишь Кондрашка, снова закрыл глаза.
– Я что-то пропустил, на меня сейчас мода? – бормочу сквозь дремоту.
Мне реально любопытно, что у неё в голове, ведь насколько я помню, «с малолеткой как-то стрёмно» (это, со слов Макса, мнение Кондрашки обо мне – как-то разговор случайно вышел.)
– Юся сказала, ты клёвый, – откровенничает она. – Если честно, ты мне давно нравишься, просто… как бы тебе объяснить… Просто это не круто – зажигать с парнем, который младше тебя. Ну, ты не поймёшь, наверное, это чисто наше, девчачье. Я просто не хотела, чтобы меня считали лохушкой…
– М… Что-то изменилось, теперь этим званием гордятся?