Данька нехотя кивнул.

– И еще одно, – я сурово посмотрела на обоих и с угрозой сказала: – Не сметь совать нос в мою личную жизнь. Занимайтесь своей, раз такие взрослые и самостоятельные.

Они нахохлились, но возражать не стали.

По вагону пошла проводница, отмечая билеты, и я выставила крестников вон, в свое купе. Припрятала сумку с Руной, прошла проверку, переоделась, расстелила постель и выпустила кошку. Она свернулась на одеяле у меня в ногах и задремала. А я улеглась и мысленно позвала Альберта. И, пока расстояние позволяло и никто не мешал, мы без умолку говорили, говорили, говорили... О том, о чем никогда говорили вслух да при чужих ушах. О том, что было только нашим.

А после, заварив чай и глядя в окно, я наскоро изучила свой новый мир. «Рудимент» не подвал признаков жизни и существования. Натка пока тоже не звонила, и мне очень надо с ней поговорить – наверняка она страшно переживает из-за того, что втравила меня в эту историю. Но не ее вина, что в мире так много сумасшедших. Но рассказать надо было – по порядку и внятно, не ожидая, пока я, по ее меркам, вырасту. А крестников придется передать под опеку заклинателей. И уйти в не шибко любимую организацию. Да еще и черная дыра...

Но, перебрав в памяти события прошлого и «примерив» на себя будущее, я поняла, что всё это неважно. А важно, чтобы путь, что с ведьминым «углем», что без него, рано или поздно приводил домой. И, что с «углем», что без, важно просто вернуться – собой, оставив прошлое за порогом. Дома-то любят совсем не за «уголь» и не за знания или способности. И ждут тоже не из-за этого. И не ведьму ждут. А родного человека.

А к вечеру в соседнем купе знакомо зазвенели рюмки знакомой компании, и после распевочного «Черного ворона» певец к моему удовольствию затянул «Я ехала домой…».

Да, и я – тоже.

Октябрь 2017 – май 2018