Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы ещё через три километра струя воды не поднесла их почти к самому лугу, на котором они собирались охотиться. Умудрились люди с помощью верёвки и лодочного маленького якоря зачалиться к берегу, а потом уж швартовку сделали настоящую, чтобы случайной льдиной катер не оторвало.

Было за трудовую жизнь много всего, можно написать книгу. Теряли при буксировке плоты, садились на мель, выкидывало при сильном ветре на берег, рвало стальные тросы – всё это происходило, но постепенно забывалось, из памяти стиралось и затмевалось новыми происходившими событиями.

Катер сейчас стоял обсушенный на берегу, ржавел и ждал своего часа. Время от времени Николай Николаевич им пользовался, стягивал трактором в воду, поднимал флаг и запускал двигатель.

– Дедушка, я поеду в город, – услышал он, занятый своими мыслями, голос Северины.

– Чего же с ментами не уехала?

– С ними не хочу, поеду с простыми людьми на автобусе.

– Съезди, коли приспичило. Не задерживайся там. Ты взрослая, я тебя держать не могу.

– Я, дедушка, ненадолго. К ночи вернусь!

Северина взяла деньги, большую сумку и через десять минут уже шагала от калитки в сторону трассы. Не отошла она и ста метров, как почуяла присутствие Косухи.

– Косуха! – позвала она.

Рысь тут же показалась на глаза, но близко не подошла.

– Где же ты пропадала. Я уже начала беспокоиться. Нельзя же так исчезать!

Косуха подбежала к ноге и начала тереться о ногу.

– Ладно-ладно, я тебя простила, только нам сейчас не по пути. Там люди, тебе лучше не показываться.

Косуха проводила её до самой трассы. Там они и расстались. Северина пошла на остановку автобуса, а рысь растворилась в лесу.

Городишко из себя хоть и небольшой, но шумел, скрипел, шуршал на все лады. Больше шума возникало от редких от машин, но и водители кобыл, занимающиеся извозом и перевозкой по заказу грузов, понукали, не стесняясь, своих лошадей, трёхэтажными словосочетаниями. Женщина, передвигающая перед собой тележку с «пломбиром» по рытвинам на дороге, проклинала не ведомо кого своим зычным голосом, привыкшим созывать покупателей, причём теми же словами, что и извозчики своих кобыл.

– Каму-у мороженого? – нараспев тараторила она.

– Поберегись! – это уже относилось к Северине.

Она, не привыкшая к суете, замешкалась на середине дороги.

– Го-о-ол! – донеслось откуда-то со двора.

– Вася, домой, обедать! – звала из окна мамаша своего отпрыска.

– Барышня, компанию не составите? – Северина обернулась. Двое подвыпивших парней обращались к ней.

Девушка ничего не ответила, просто пошла прочь от них в нужном направлении. Из подворотни выскочил юркий мужичонка. Сзади неслась, если можно так выразиться, огромная фигура женского полу со сковородкой в руке.

– Только попадись мне, ирод окаянный!

Мужичок нырнул между домами и исчез. Женщина, тяжело дыша, остановилась и понуро отправилась в обратный путь.

– Девушка, вы не меня ищете? – перед ней стоял Иван.

– А Вы…, а ты, как тут?

– Я тут живу, гляжу, а ко мне гости.

– Я не к тебе. Приехала за продуктами, только слезла с автобуса. Не зря говорят, что гора с горой не сходится, а человек…

– Я тоже не ожидал тебя увидеть. Иду, а тут ты стоишь, – солгал Иван.

На самом деле он иногда встречал нужный автобус, зная, что Северина ездит за продуктами.

– Ещё подумал: может, это не ты, но твои огненные волосы трудно перепутать. Пошли в гости, я стрелять не буду, – съязвил он.

– Ты что? Я к мужчинам в гости не хожу. Да и некогда мне, надо успеть уехать обратно.

– Обратно успеешь, пошли, – категорически сказал он, – Я у тебя был, даже в бане мылся, сейчас ответный визит. Попьём чаю, а потом я помогу тебе купить всё, что нужно и посажу на автобус.

– Ну, раз так, пойдём!

Северина, оглядываясь, вошла в городскую квартиру. Всё здесь выглядело необычно и непривычно.

– Ты располагайся, мой руки, – показал Иван нужное направление, – А я займусь чаем. На беспорядок не обращай внимания, я ещё не успел прибраться. Жена собиралась, искала свои вещи, но забрала ещё не всё.

Он удалился на кухню. Северина, не привыкшая к беспорядку, сняла всё же обувь, нашла большие мужские тапки и пошла в них в ванную. Там лежали женские причиндалы: какие-то кремы, лосьоны, расчёски – всё это лежало навалом в какой-то невообразимой куче. Этот хаос дополнял общую обстановку в квартире.