Она зашлёпала босыми ногами к дому, осматривая скрывающиеся в тумане кусты.

* * *

В тот день Иван Жуков пришёл домой днём. Он забыл утром документы и вот теперь зашёл, чтобы их забрать. Он остановился в дверях напротив спальни. С семейной кровати торчали четыре ступни. Жена сидела на соседе в известной позе к Ивану спиной, а точнее не спиной, а тем местом, что ниже спины.

– Милый, ты чего остановился на полдороги? – проговорила она, – Смелее!

Иван даже опешил. Она не могла его видеть, но потом он сообразил, что вопрос относился не к нему. Сосед лежал и смотрел на него, не двигаясь. Светлана проследила за его взглядом и обернулась. Меньше всего ей хотелось видеть сейчас мужа. Она быстро дёрнула на себя одеяло и проговорила:

– Ваня, это совсем не то, что ты сейчас подумал!

– Я подумать ещё ничего не успел, но ты права – это не то. Мне такая жена не нужна. Ты всегда говорила, что я тупой. Просто я вижу только то, что вижу. Надеюсь, к моему возвращению тебя здесь больше не будет. Возьми всё, что захочешь, и переселяйся к своему любовнику.

– Ваня! – крикнула она уже вслед, – Извини, я не хотела!

Но он уже ничего не слышал и, закрыв дверь, вышел на лестничную площадку. В висках стучали молотки. Он давно подозревал, что с женой что-то не ладно, но сейчас убедился в этом сам. «Хороши! – подумал он, – У соседа жена очень крутого нрава. Интересно, знает она о его похождениях или не знает? Скорее всего, не знает, иначе ему несдобровать».

Он решил отпроситься с работы. Сегодня пятница, скоро всё равно конец рабочего дня. Иван принял решение уехать на природу и всё, как следует, обмозговать. Надо начинать жизнь сначала, так нелепо оборвавшуюся внезапно на полпути. Куда ехать, он знал. Присмотрено у него любимое место на Лебяжьем озере, где всегда он скрывался от людской суеты в выходные дни. На озере бывали и другие любители природы, но друг другу не мешали. Озеро находилось в стороне от трассы. Любителей дальних путешествий находилось не много. Была около озера и заимка, в которой постоянно жил дед, а если и уезжал, то ненадолго. Иван к нему наведывался редко, предпочитал обитать в своём шалаше на другом берегу озера.

С работы раньше уйти не удалось. Появились какие-то неотложные дела, которые требовалось решать именно сейчас и сегодня, причём, их к концу дня оказалось много. Завершил все дела Иван только к вечеру. А потом решил просто расслабиться. Ему сейчас было всё равно где и с кем этим заняться, лишь бы на время забыться от одолевавших его мыслей.

На вокзале сразу нашлись желающие разделить с ним трапезу. Два мужика неопределённого возраста в потёртой и видавшей виды одежде стояли за столиком, тянули пиво. К ним он и пристроился.

– К вам можно?

– Присоединяйся, мил человек, – ответил тот, что был в кепке и уже навеселе.

– Я не один, – сказал Иван, доставая из-за пазухи бутылку водки.

– Тем более присоединяйся, мы хорошему человеку всегда рады. Вот ждём автобуса, решили по пиву ударить, дорога длинная, – проговорил скороговоркой тот же мужик.

– Я тоже жду автобуса.

– Вот вместе ждать и будем, – вступил в разговор коренастый мужик с лицом, которым по его виду, пахали землю. Оно выглядело помятым, опухшим и в ссадинах. На голове торчали жидкие слежавшиеся волосы.

– Вы, мужики, простите, но мне надо расслабиться, что-то тоскливо на душе.

– Правильно, если тоскливо, надо отвлечься, – сказал коренастый, – Жора, – он протянул руку.

– А я Алексей, – сказал в кепке.

– Иван, – коротко ответил Иван.

Он разлил по стаканам всем водку, они, молча, не чокаясь, выпили. Потом выпили водку с пивом, а потом коренастый сходил, принёс ещё.

– Мне тоже тоскливо, – сказал он, – Сколько живу, а не разбогател.

– Где ты видел, чтобы простые мужики были богатыми? – спросил Алексей.

– Богаты те, кто близко сидят к деньгам, – сказал Иван, – На них и мёртвые души работают, и мы грешные. Ещё ни разу я не встречал, чтобы за работу заплатили много. Всё стараются урезать и отнять.

– А ты как хотел? Если у нас не отнять, им, – Жора махнул куда-то в сторону, – ничего не останется. А с кого налоги брать? Штрафы? Всё с нас грешных! Надо, чтобы обороноспособность страны была на высшем уровне. За наш же счёт государство держит сотни домов для умалишённых, слаборазвитых и прочих.

– С доходов мы платим подоходный налог, чтобы государство наше могло твёрдо стоять на ногах.

– Мы-то платим, а всё ли платят толстосумы? Мне кажется, что, чем больше человек получает, тем меньше старается заплатить государству – это было всегда так, – заключил Алексей.

Жора в этот диалог не вступал. Ему было ровным счётом наплевать и на доходы, и на подоходный налог и на своё окружение: у него болела голова. Боль закралась в голову нудная, постоянная, мучительная. От водки, которой он хотел вылечить свою голову, она ещё больше болела. Боль только на время притуплялась после очередного приёма во внутрь. Он смотрел на своих собеседников, но витал от них где-то далеко, занятый мысленно своей головой.