— Но это же не каждый день и не каждые выходные!

— Всего лишь девять или десять месяцев, Алекс, — улыбнулся он, поцеловав меня в кончик носа.

— Я буду шить только чёрные цвета, — хмыкнула я.

— Отлично, Лизи любит чёрный, целый новый гардероб, — вновь рассмеялся Том, а подруга довольно закивала.

Уткнувшись ему в грудь, я всхлипнула и закрутила головой, всячески отрицая происходящее. Невозможно. Не могло всё пролететь так быстро. Не может быть. Я только вчера поцеловала его, выполняя задание Эвана.

Но всё могло.

Время летит слишком скоротечно, и мы начинаем хвататься за последние секунды с кем-то или где-то, не понимая, что это нужно ценить раньше. Так было с Адамом, так случилось с Томом.

— Почему нет тринадцатого класса? Я согласна на тренировки каждый день, только не улетай.

Закинув голову к верху, Том засмеялся, заключив моё лицо в ладони.

— Это невозможно, ты ведь понимаешь. Ты прилетишь через год, и всё будет хорошо.

— Понимаю…

Тело оказалось в кольце рук любимого человека, который сомкнул руки, таким образом, спрятав наши головы. Прислонившись к моему лбу, Том улыбнулся и закрыл глаза. В эти секунды я обвела взглядом каждую клеточку его лица, чтобы запомнить. Но я и так всё помнила. Каждую родинку, каждый рубец на его теле — я знаю наизусть. В моём распоряжении было достаточно времени, чтобы изучить этого парня. Я знаю всё: что он любит; что не любит; что предпочитает; что выбирает; что желает и не желает. Мне известно абсолютно всё, как и ему. Если когда-то мы оглохнем или потеряем голос, то всё равно будем понимать друг друга лишь с помощью одного взгляда.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— И я люблю тебя, — улыбнулся Том, оставив поцелуй на моих губах, после чего он прижал меня к груди и чмокнул в макушку, а я в ответ схватилась за него, как моментальный клей, который прилипает за долю секунды.

На этот раз время было не на моей стороне. В общем, ничего необычного. Рейс Тома был объявлен так быстро, показалось, что прошла лишь минута, а на самом деле час. Ровно час я дышала только им, не слушая и не смотря никуда, кроме его груди, шеи и лица. Выводя кончиком пальца сердечко на футболке Тома, я уже не чувствовала слёз, они просто сбегали по щекам. Незачем скрывать то, что я чувствую, а внутри меня медленно и верно на определённый временной промежуток отмирает всё. Я не понимаю, как должна собраться и доучиться этот год, но у меня нет другого выбора, если я хочу к нему.

Единственное, что меня пугает — Джаред. Я боюсь, что за этот год, а то и за месяц, я лишусь парня, получив второго брата Тома. Они разные, имеют своё мнение, но трусливая девочка внутри меня бегает в панике и страхе. Я просто не могу его потерять, потому что с этой потерей произойдёт крах. Не хочется поддаваться глупым убеждениям, что университет связан только с тусовками, где каждые выходные, а то и каждый день в братстве, в аудитории, в кампусе или на съемной квартире происходит секс. Среди всего этого нового ощущения, я переживаю, что Том потеряет голову. На него это вовсе не похоже, но не меняет сути моего отчаянья и ужаса. Если такое случится, это будет означать только одно — я совершенно его не знаю, отдав себя незнакомому человеку.

Попрощавшись с родителями, парень вновь обвил меня руками и крепко сжал, что сделала в ответ я. Все силы я потратила на то, чтобы обнять Тома и запомнить его запах на ближайший год, или же, как минимум месяц. Связь оборвалась, когда на губах остался крайний поцелуй, после которого он зашагал в сторону. Каждый отдаляющий его шаг от нас, резал горло и сердце, из-за чего картинка перед глазами размывалась.

— Том! — окрикнула я, не выдерживая давления внутри себя.

Получив взгляд серо-голубых глаз, я бросилась с места, вновь упав в его объятия, в которых закрутила головой в разные стороны, отрицая происходящее.

— Всё будет хорошо, — улыбнулся он, заключив моё лицо в свои руки, — ты меня слышишь?

Пропуская скопленный тяжёлый воздух в лёгких, я зажмурила глаза и положила свои ладони поверх его.

— Алекс, я люблю тебя, слышишь?

Голова кивала на автомате. Конечно, я слышала, чувствовала и знала, но внутри разрывалась каждая частичка души. Не удержав очередной всхлип, я хмыкнула и открыла глаза, встретившись с взглядом Тома.

— Ты скоро прилетишь или это сделаю я, год пройдёт быстро. За что ты боишься?

Скрывая лицо в ладонях, я выдавила:

— Ты можешь встретить кого-то.

— Я встречу много кого, Алекс, но они никогда не станут тобой. Не смогут заменить, понимаешь?

Закивав голой, я снова всхлипнула и притянула Тома в поцелуе, в который вложила больше, чем любовь. Шести букв слишком мало для описания чувств. Женщина на контроле, разлучила нас, прося пройти в самолёт и с болью, я вновь отпустила ладонь Тома, который улыбнулся и скрылся за углом. Я же получила поддержку Лизи, которая подняв губы в грустной улыбке, сплела наши пальцы и сжала мою ладонь. Знаю, она тоже привыкла и привязалась к нему, ведь у нас так много воспоминаний, где мы вместе.

Вспышки ярких воспоминаний начинали кружить голову. Это словно салют, где по темноте, новый залп взмывает в небо, разукрашивая его в красочные цвета на несколько секунд. Каждый момент вспыхивал, напоминал о себе и вновь затухал. Это не стереть из памяти, потому что это лучшие моменты. Если нужно, я заведу дневник и в деталях распишу всё, чтобы когда-нибудь открывать его и возвращаться к этим моментам. И, кажется, я уже знаю, чем займусь в ближайшее время, потому что эта памятная вещица не будет иметь стоимости. Она нужна мне, потому что будет лечить душу последующий год и одновременно мучить пустыми листами, которые я заготовляю для будущего.