Приблизившись к ней, я получил нежный поцелуй и тёплую ладонь на шею, пока мои пальцы запутались в её волосах на затылке. И в этот раз мозг отключился, потому что я не успел заметить, как поцелуй перетек в тот, что может усадить её на мои колени без одежды. Найдя последние капли самообладания, я разорвал поцелуй и прижался к её лбу, закрыв глаза и покачав головой. Кажется, грохот моего сердца мог услышать каждый в радиусе мили. Ещё полминуты, и может произойти её ошибка и моя ошибка.

— Увидимся завтра?

— Хочешь, чтобы я ушла? — нахмурилась Алекс.

— Нет, но так я могу сделать то, о чём буду жалеть.

— А если я не буду об этом жалеть?

— Алекс, — вздохнул я, смотря в её глаза, — поверь мне, будешь.

— Откуда тебе знать?

— Ни откуда, но я не могу вот так.

— Как вот так? Может, я и мечтала вот так.

— Не говори ерунды.

— Поверить не могу, — покрутила она головой, открывая дверь, желая сбежать, но я поймал её запястье.

— Алекс, не обижайся на меня.

— Я не обижаюсь, Том.

После своих слов, она вытянула руку и поспешила к дому, а я, ударив руль, прорычал:

— Чёрт!

Отлично, я только отказал девушке, которую желаю всеми фибрами души, и она обиделась на меня. Набрав её номер, я наткнулся на голосовую почту. Да, она точно обиделась, потому что перевела меня на автоответчик. Хрен с ним, сообщение так сообщение. Быстро написав послание с текстом: «Ты можешь обижаться на меня, но когда-нибудь ты скажешь мне спасибо, потому что никто не мечтает о первом разе в машине. Я всё равно люблю тебя. Всему своё время», я нажал на кнопку отправить и где тут же заполучил пару галочек, говорящих о прочтении. Карандаш в левом углу заторопился, и я уже ожидал ссоры, но удивился, получив: «Прости меня, и я тебя люблю». Улыбнувшись, я покачал головой и выехал на дорогу. Алекс — это моя игра сапёр, где один неверный шаг может подорвать подо мной землю.

Алекс

— Ты вообще знаешь, какой сегодня день? — улыбалась Лизи, смотря на меня.

— Судя по тому, что сегодня мы вдвоём едим на футбольном поле — очень странный.

— Ты права, — закивала она, — мозговому штурму необходима подача морозного воздуха.

— Какому ещё штурму?

— У меня контрольная по математике.

— Она же была на втором уроке.

— Значит, теперь мне нужно охладиться, — захихикала она.

Закатив глаза, я покачала головой и откусила сэндвич, продолжая двигаться под песню Дженифер Лопез, которую услышала с Томом на фестивале. Теперь она изо дня в день играет хотя бы раз, а я желаю встать и начать танцевать. Кроме того, Лизи тоже её полюбила, потому что в который раз пританцовывает и смешит меня.

— Лиз, что за бревно? — хмурюсь я.

— Что? — ахает она, направив взгляд карих глаз на меня. На какую-то секунду я бы с удовольствием притворилась мёртвой, но уже поздно, подруга заметила, что я жива, по этой причине, я решила умирать, так с песней и добавила ещё.

— У Пиноккио движения пластичней, чем у тебя.

— Я покажу тебе Пиноккио, — говорит она, вручает остаток еды в мои руки, ставит песню на повтор и начинает выплясывать.

Из-за стараний, которые подруга вкладывает в танцы, я начинаю задыхаться и закатываться слезами от смеха. На самом деле, Лизи ни капли не походит на деревяшку, её движения пластичны, энергичны и даже сексуальны, будь я парнем, то обязательно бы клюнула на такую рыбку.

— Лучше, Лизи, лучше, — подначиваю я, — больше грациозности, ты же хочешь стать женой испанца, а они горячие и любят себе подобных.

— Я покажу тебе хренов пожар, Алекс! — кричит она, кружа почти в середине пустого поля.

— Работай задницей, — продолжаю хихикать я, — больше страсти!

В итоге, с последним куплетом она отдаётся музыке полностью, выкрикивая слова и работая телом, а я заливаюсь смехом, смотря на этот концерт.

— Я должна завидовать твоему будущему мужу, Лиз, ты должна сделать меня лесбиянкой лишь одним танцем.

Тяжело дыша, она тыкает в меня пальцем и с широкой улыбкой на губах говорит:

— Он будет чертов счастливчик!

— Ну, не знаю, я танцевала лучше, — скучающе тяну я, дополняя слова зевотой.

— Что-то я не вижу на твоём пальце кольца от Тома.

— Он танцевал со мной, — хихикаю я, — думаю, этого достаточно.

— Черта с два, — улыбается Лизи, мотая головой в разные стороны, — кто это видел? Где доказательства? Держу пари, ты просто болтаешь.

— Сразимся в батле? — предлагаю я.

— Давай.

Песня вновь начинает играть заново, и на поле нас теперь уже двое. Две сумасшедшие, танцующие как в последний раз и смеющиеся так, словно их лёгкие готовы вывалиться изо рта, попутно награждая бессмертием, ведь смех продлевает жизнь. В итоге, танцы перерастают в то, что мы просто начинаем громко хохотать и дурачиться, в конце, Лизи прыгает мне на спину и мы, смеясь, идём к лавочкам. Точней, я иду, а она едет на мне. И когда мы обе вскидываем головы, замечаем наблюдателей: Том и Дилан стоят возле наших рюкзаков и смеются, смотря на нас.