— Ваши семейные дела подождут.

Мне показалось или он выделил «семейные»? Разве он считал меня чужой женой? Тогда зачем обнимал и целовал?

— Елена, — протянул Гайди, — это и впрямь подождет. А сейчас дадим господину возможность обсудить его тайны.

При этом он задержал на мне взгляд. Намекал на старый разговор: «Они управляют их жизнями и заставляют делать вещи, странные для непосвященных». Хотелось бы, чтобы здесь и впрямь крылась тайна. Я не переживу, если он просто играл со мной. В это не верилось, но тогда откуда этот холодный взгляд? Откуда мерное дыхание, словно утром ничего не было?!

Чем дальше я уходила от комнаты Гайди, тем тяжелее становилось. Вдруг я и впрямь размечталась, он ничего не обещал мне, не говорил, что привязан. Казалось, что его действия это и означали, но тогда что было в комнате? Вряд ли он стал бы притворяться перед Гайди.

Сейчас бы пнуть что-нибудь и освободиться, но не получалось. Это место и его льды высосали из меня все, Нэмьер давал силы, а теперь забрал их. К глазам подступили слезы, но я сдержалась — нет уж, хватит сидеть без дела.

Эделина была в моей комнате и расправляла на столе кружевную скатерть.

— Оставь это, — велела я, — иди в библиотеку и поищи что-нибудь о Рогире Дайли. Рогир Дайли, запомнила? Семейное древо… что угодно.

— Дайли? Я знала его, могу и так рассказать.

— Можешь?

Я присмотрелась к ней. Маленькая, хрупкая, с по-детски невинным личиком, но твердым взглядом. Не верилось, что такая много знала о казненном поклоннике Арантака. И как она могла помнить? Хотя помнила же Бригиту, Родарик тоже ее узнал: у меня давно сложилось впечатление, что память местных не пострадала, но они плохо ориентировались во времени и происходящем здесь и сейчас.

— Хорошо, рассказывай, — кивнула я и помассировала виски.

Голова гудела. Эделина щебетала что-то о семье Дайли и их дружбе с лордом. Этот Рогир почти поселился в замке и все относились к нему, как к третьему сыну лорда. Ничего интересного, пока она не упомянула Великое очищение:

— Король Ильмисара приказал провести его и у нас. Все и так знали, что семья Дайли поклонялась Арантаку. Думаю, лорд скрыл бы это, но король прислал своих наблюдателей. Ему ничего не оставалось, как казнить всех Дайли.

Я слушала и чувствовала, как округлялись глаза. А Эделина говорила и будто не понимала, какую чушь несла. Или мой рассудок уже помутился?

— Подожди-ка, — сказала я и потерла переносицу.

Нет, в памяти все было четко. Суть прояснялась, но подобрать слова не получалось.

— Ты говоришь, что король Ильмисара приказал вам и направил сюда наблюдателей, так? — Я чеканила слова, чтобы самой не запутаться.

Эделина закивала.

— Хорошо, а как он это сделал, если Ашвейн изолирован, сюда никого не пускают и живете вы, как отдельное княжество?

Она втянула воздух — сейчас ответит и все прояснится. Я затаила дыхание и ждала. Ждала, ждала, но Эделина молчала. Ее взгляд стал потерянным, она закусила губу и огляделась.

— Мы сюда никого не пускаем и правит нами лорд… но тогда приказал король Ильмисара. — Она с надеждой посмотрела на меня, будто хотела разъяснений.

Каких? Боги, эта дуреха и впрямь не понимала, что говорила. Следовало прогнать ее и взяться за книги, но как теперь забыть сказанное? Я подбежала к Эделине и схватила ее за плечи.

— Ты упоминала, что это было во времена Великого очищения, так? Так?!

Сама не поняла, зачем кричала и так сжала ее. Во мне будто готовилось что-то взорваться, руки тряслись, нужно было двигаться.

— Да, — взвизгнула девушка.

Она дергалась и в ужасе хлопала глазами. Я не могла отпустить ее, иначе все пропадет, забудется, покроется инеем!

— Очищение, когда истребляли поклонников Арантака, прошло лет шестьдесят назад. Как ты могла знать Рогира Дайли? Как Нэмьер мог знать его?

Он и Бригиту спрашивал, помнит ли она его. То есть меня. Неужели эти люди помнили Ашвейн еще здоровым и не изменились с тех времен?!

— Сколько тебе лет? — Я кричала и трясла Эделину. Это не могло быть правдой, пусть она говорит, объясняет!

— Все это было недавно! — она отпихнула меня.

Толчок отрезвил. В ушах зазвенело и по телу прошла дрожь. Все затихло вместе с волнением: у Эделины и впрямь что-то творилось с памятью, и вполне мог быть еще один Рогир Дайли. Бедняжка ошиблась, а я накинулась с криками.