— Прости меня, — выдохнул, когда ее руки обвили мою шею, а губы осторожно коснулись колючей щеки.

При этом Вика так забавно встала на цыпочки, что я невольно улыбнулся. А ее губы уже прижались к моему веку, и мне пришлось зажмурить один глаз.

— За что? — она медленно, словно издеваясь, исследовала мое лицо, вперемежку касаясь пальцами и губами.

— За то, что появился в твоей жизни.

Впервые просил прощения у кого бы то ни было. Но Вике я должен. Слишком много нас разделяет и ровно столько же связывает. Она моя первая любовь и боль. Хотя, боль была и до нее, но не такая дикая и мучительная. Прежняя боль не вызывала во мне желания бунтовать, только лишь пустое чувство обреченности и безумную усталость. С Викой же я узнал все грани этого проклятого чувства.

Когда сердце разрывается на части, а ты продолжаешь держать любимую девушку за шею, пугая и причиняя боль. Видеть, как по ее лицу текут слезы и ты готов собрать их своими губами, но не можешь, потому что это игра. Проклятая, безумная, но таковы ее правила. Потому что если отпустишь, нарушишь правила игры. А за каждое нарушение — штраф, и ты не готов его платить.

— Я прощаю тебя! — потянувшись на цыпочках, прошептала Вика в самое ухо.

И ведь даже не понимает, за что прощает. С рвением безумца пытаюсь поверить, что даже для таких, как я, существует прощение, но это почти невозможно. Вика возненавидит меня, когда узнает всю правду.

Моя рубашка летит следом за пиджаком, а губы Вики перемещаются на грудь. Охрененное чувство, когда женщина, которую ты всегда любил, отвечает тебе взаимностью. Когда целует, принимая со всеми тараканами, шепчет на ухо слова прощения, которых ты ни хрена не достоин. Невольно забываешь, кто ты такой и наивно веришь, что все плохое уже закончилось.

Целую ее и, расстегнув молнию, стягиваю через голову платье. Волосы Вики растрепаны, губы искусаны только что не до крови. Пальцы покалывает от неконтролируемого желания прикоснуться к ее нежной коже на животе, и я не отказываю себе в этом удовольствии.

Как обычно на этом не останавливаюсь. Не могу остановиться. Меня снова ведет от безумного желания обладать этой женщиной. Понимаю, что она и так моя, но исследую ее тело, словно в первый раз. Вика стонет, впиваясь пальцами в мою кожу. Причиняя боль, и одновременно доставляя наслаждение. Поднимаю ее на руки и сметаю все с барной стойки.

И вот мы снова становимся единым целым. Наши тела двигаются в унисон друг другу. Идеальное сочетание двух неидеальных людей. Задыхаюсь, выдыхаю, не сдерживаюсь.

— Я люблю тебя! — выкрикиваю, прежде чем понимаю, что дальше пути нет.

А ведь давал себе слово, зарекался не признаваться. Моя любовь всего лишь чувство. Чувство, которое можно затоптать, подавить, которое может охладеть со временем, но, черт возьми, не охладело.

Вика стонет, запрокидывает голову, а когда выпрямляется, ее глаза горят ярче бриллиантов.

— Я тоже тебя люблю, — Новикова улыбается и доверчиво прижимается к моей груди. Улыбаюсь, но готов язык себе отрезать в наказание, что не сдержался. — Безумно, — шепчет она, выворачивая наизнанку мое сердце.

— Мне нравится, — обследовав мою квартиру, вынесла вердикт Вика.

А мне нет. Каждая ночь в этих четырех стенах напоминает мне о старике. Я почти ненавижу свою квартиру, как ненавижу машину, деньги и даже чертов клуб, в котором зависал раньше едва ли не каждый вечер.

— Ты грустный, — Вика села на диван, уложив голову мне на колени, а я зарылся пальцами в ее влажные после душа волосы. — Что с тобой происходит?

— Все хорошо, — ответил почти на автопилоте.

— Нет, — она вздохнула, — я же вижу, что тебя что-то гложет.

— Моя любовь отвратительна. Я сам отвратителен, — поднимаю глаза вверх, чувствуя, как сердце болезненно защемило. — Ты готова…

Она перебила, не дав мне закончить.

— Готова. Давно. — Вика резко выпрямилась и, взглянув мне в глаза, словно в душу, прошептала. — Мне было достаточно несколько минут, чтобы понять. А ты, — она усмехнулась, слишком долго к этому шел.

Покачал головой и наклонился, чтобы прижаться губами к ее прохладному лбу. Или это мои губы слишком горячие.

— Я тоже давно все понял. И влюбился в тебя, как только увидел. Ты моя первая единственная любовь. Остальные, — я сгримасничал, — мусор. Никогда к ним не ревнуй.

Утром реально наслаждался избытком в моей жизни Новиковой. Не понимаю, как жил раньше без ее бесконечных метаний по квартире с сияющими глазами и пустой болтовни за завтраком. Вика включила телевизор и забавно комментировала каждую просмотренную утреннюю новость. Улыбался и наслаждался обжигающим кофе.

Задумался, а смогу ли забыть свои похождения и остаться с ней? Каждый вечер — домой. Вместо жаркого секса со случайными партнершами — походы по магазинам. Уверен, Вика в постели спуску мне не даст, но повторять выкрутасы, что вытворял с близняшками, с любимой женщиной не решусь. Дети. У меня на этот счет особое мнение, но с Викой, наверное, пошел бы на риск.