— С каких пор запрещено закрывать профиль, мистер Моралес? — широко улыбаясь, спросил Ханг.

— С тех самых, когда превентивы поняли, что это делают те, кому есть что скрывать. А вы, ребята, под подозрением. Приземляйте флаер, и будем разговаривать. Второй раз повторять не стану, копы прикормлены, так что не уверен, что кто-то будет серьезно расследовать трагическую аварию общественного флаера со старшеклассниками на борту…

— Влипли, …! — выругался Эд.

Пока я умышленно медленно вел флаер к крыше небоскреба, мы продумали линию поведения: стоим на своем. Пишем школьную работу-исследование. Почему в Калийском дне? У нас тут знакомые работяги по Тристаду, договорились, что те покажут свои жилища и расскажут о жизни. Почему такой толпой? Так работа групповая!

Ничего из этого не пригодилось. Офицер безопасности «Экскоммьюникадо» оказался куда умнее, чем его соклановец Бангер. Внимательно посмотрев на каждого из нас — и, уверен, заметив, как Малик закусил губу, Ханг принял делано равнодушный вид, Эд нахмурился, а я спрятал руки в карманах, — Моралес заговорил сам. Не спрашивая, лишь утверждая:

— Кто-то из вас — топовая «угроза». Знаю это точно, потому что, по данным разведки, с ней завязались отдельные оницо Калийского дна. На будущее, детишки, имейте в виду, что человек — самая ненадежная тварь. Всегда найдется хотя бы один язык без костей, который выдаст все тайны и секреты, к которым имеет отношение. Просто потому, что такова человеческая натура. Вон, посмотрите на меня! Я знаю кое-что важное! Имею к этому отношение! А значит, тоже важная птица! Хе-хе-хе…

Усмехнувшись, Моралес перевел цепкий взгляд на меня и более его не сводил.

— Мы знали, что рано или поздно, но вы здесь появитесь. Не ждали конкретно вас, конечно, любых граждан, что осмелятся прилететь. Ведь не просто так же вы мутите что-то там с оницо? Бывали и другие, конечно, но их персонажи чистые. А ваши — мутные…

— Мистер…

Моралес, очень довольный собой, жестом приказал мне заткнуться. Достал сигару, откусил кончик, выплюнул и закурил. Выдохнув облако дыма, приглушенно заговорил:

— Значит, так, молодежь. Оставьте свои выдуманные оправдания при себе, лучше послушайте меня. Никаких ответов от вас сейчас все равно не требуется. Это понятно?

Дождавшись наших кивков, он продолжил:

— Мне и моему напарнику Вилли давно кажется, что Полковник немного оборзел. Основной состав как сыр в масле катается, тогда как таким, как мы с моим напарником, достаются лишь крохи со стола. Вот и сейчас… Держать мы вас не станем, еще буквально минутка — и полетите дальше решать свои мутные делишки. А мы с Вилли передадим отчет шефу, и там, наверху, они сами решат, как вас брать и на что давить. Конечно, я ценю свое место и просто обязан буду доложить о вашем появлении здесь, но… Но могу продать вам время. Скажем, неделю придержу доклад при себе. Если от вас не будет вестей, он уйдет наверх. Захотите продлить задержку, такса — миллион фениксов в месяц. Золото нас тоже устроит.

— Просто ради интереса, как вы это себе представляете? — Тисса, давно порывавшаяся что-то сказать, не выдержала. — Вы же понимаете, что такие крупные операции отслеживаются? У «Сноусторма» будут вопросы!

— Как же я ждал именно этого! — обрадовался Моралес. — Ни тебе ошарашенного молчания, ни удивленных ухмылок, ни попыток торговаться, хе-хе-хе! Значит, я прав, а сумма вас не смущает, и все, что вам надо знать, это механизм? С удовольствием отвечу! Итак, господа… Гоблинский аукцион! Вы ведь знаете, что Лига чтит анонимность своих клиентов? Да, комиссионные там в разы больше, но разве корпорация упустит шанс дополнительно заработать на тех, кто жаждет неотслеживаемых сделок? Тем более только к этому аукциону имеют доступ все фракции. Что, это для вас новость?

Я глянул на Эда, перевел взгляд на Тиссу, но те лишь покачали головой. Они об этом не знали, хотя повод был! Моралес тем временем стал серьезен и заговорил уже без прежних шуточек:

— Сегодня там появится необычный слиток медной руды. Один. А необычным он будет потому, что лот оценится ровно в миллион. Торги продлятся неделю. Если лот не выкупят некие таинственные покупатели… что ж, тогда мне придется дать делу ход.

Он аккуратно погасил сигару о рифлёную подошву армейских ботинок, сложил окурок в пачку и, насвистывая, вернулся в «акулу».

***

В тяжелых мыслях я возвращался домой. На обратном пути парни ругали Тиссу за длинный язык, потом спорили, надо ли платить шантажистам, потом принялись прикидывать примерную стоимость награбленных мною на Шэд’Эрунге вещей. Я в их споре не участвовал — и так понятно, что платить придется. Хотя бы до тех пор, пока мы не заляжем на дно. Еще недавно я думал, что могу не бояться открытого криминала от превентивов, но когда на кону стоят даже не деньги, а власть в Дисе, который давно заменил многим реальную жизнь…

Похитят, накачают наркотиками, запихнут во взломанную капсулу и заставят лично явиться в замок и попросить себя ликвидировать. Что и кому потом я смогу доказать? Боюсь, меня даже не найдут. «Пропал ученик выпускного класса Алекс Шеппард, 16 лет. Особые приметы…» — подобные уведомления приходят на комм ежедневно, и это только по нашему региону. Если подвести грустный итог: придется искать убежище. И уже точно не в Калийском дне, месте, засвеченном для превентивов. Да и нельзя подвергать угрозе жизни наших работяг.