– Ты возвращаешься в замок Скандаль? А как же свадьба моей дочери? – изобразил удивления ИскИн, решив, что в данной ситуации это будет наиболее уместная эмоция.

– Нет. Мы сейчас едем к барону де Баральге. Вместе. Иначе ты опять все сделаешь неправильно, и можешь не успеть на свадьбу НАШЕЙ дочери. А мне бы этого очень не хотелось…

Три часа спустя.

Замок Баральга

К удивлению Шардона, колдун проглотил состряпанную его умницей-женой легенду про «отстал, потерялся, заблудился и снова вышел к вашему прекрасному замку. Замерз, оголодал, чуть комары да жабы не сожрали – пустите погреться люди добрые, и помогите распить вот этот чудесный бочонок красного бургундийского в приятной компании!»

Смену зеленокожего советника-орка на красавицу-Мари он объяснил еще проще: «Вы человек умный, вызывающий доверие и даже симпатию, так что на этот раз мы решили обойтись без маскирующих заклятий в знак нашего к вам глубочайшего расположения и уважения…»

Разумеется, Баральга лишь посмеялся над неуклюжими попытками своего гостя солгать:

– Говоришь ты, как всегда, складно, барон. Только я ведь вижу, что все равно врешь. Скорее всего, испугался нападения какой-нибудь твари и трусливо сбежал в лес, пока твои воины отважно сражались за свои жизни… А у заклинания, под иллюзией которого ты жену свою прятал, просто срок вышел, а второго свитка у тебя нет.

Шардон спорить не стал и согласился, что именно так все и было. Да и что он терял-то, сменив одну фальшивую легенду на другую?

– В очередной раз не перестаю восхищаться вашим умом и прозорливостью, – склонился гость в низком поклоне, избегая прямого ответа.

А вот вино колдун оценил, даром, что гоблин. Разумеется, сперва проверив его магией и заставив Шардона и Мари выпить по бокалу. А потом, для верности, еще и пару своих гвардейцев.

Ну а затем… слово за словом, бокал за бокалом – Баральгу и развезло. Баронесса почти не пила, ну а у ее мужа было солидное преимущество в силу особенности своего комбинированного класса и прокачки – и не таких перепить ухитрялся.

К тому же, была в игре одна особенность, о которой Шардон не знал. Гоблины, как раса, были разработчиками во многом списаны с коренных жителей Америки, индейцев. Курили трубку мира, промышляли охотой, людей называли «бледнолицыми», верили в духов и не могли устоять перед «огненной водой». То есть у них была заниженная сопротивляемость к алкоголю, так что колдун захмелел и подобрел довольно быстро – у самого Рыжего Лиса шкала к тому моменту Опьянения заполнилась едва ли на три четверти…

– Слуш-ш-шай, ну я же умный?

– Один из умнейших гоблинов среди всех, что мне встречались, – утвердительно кивнул Шардон в ответ на вопрос пьяного гоблина-барона.

– Во-о-от!

Баральга бросил быстрый взгляд в сторону, дожидаясь утвердительного кивка куклы.

В комнате их было не то пятеро, не то трое. Сам хозяин замка, уже основательно накидавшийся и сам Шардон с супругой. И еще два «персонажа», которых едва ли можно было отнести к присутствующим: сидящая прямо на столе глиняная кукла с клочкам рыжих волос, по словам колдуна изображающая Рыжего Лиса, и пустой вороненый доспех, вооруженный тяжелой алебардой.

Который, между прочим, притопал в комнату переговоров совершенно самостоятельно.

– Я же кр-расивый?

Это было уже испытание посерьезнее, но за пару часов безудержной пьянки Шардон с Мари разработали отлично показавшую себя тактику, позволяющую врать без обмана. Это была вынужденная мера, потому что сидевшая на столе «кукла Шардона» оказалась прекрасным «детектором лжи».

– Я плохо разбираюсь в гоблинских стандартах красоты, уважаемый. Но ваша Харизма… э-э-э… заметно выше средней…

Уклончивый ответ не устроил колдуна, да и кукла отрицательно мотнула головой, поэтому Баральга повторил свой вопрос.

– Ой, да что он понимает в мужской красоте? – пьяненько хихикнула Мари, вмешиваясь, – Вот если бы я не была замужем за этим бесчувственным чурбаном, уж мы бы с тобой…

И девушка томно облизнула алые губки.

– Ох, ну и жарко тут!

Она дернула шнуровку лифа, немного распуская ее. Роскошная грудь баронессы соблазнительно колыхнулась в глубоком декольте, словно чувствуя близкую свободу.

– Да? С-сейчас-с-с все испорчу… т-то есть исправлю…

Колдун хлопнул в ладоши, и в комнате заметно похолодало, отчего соски красавицы отвердели и отчетливо проступили сквозь тонкую ткань платья без каких-либо ухищрений со стороны Мари.

Ее куклы у Баральги не оказалось, а актерский талант позволял девушке врать, обманывая простейшие заклинания и умения определения лжи (которыми, скорее всего, хозяин замка тоже пользовался) – очень полезный навык для жены дворянина! Поэтому, когда у Шардона не получалось составить убедительный или уклончивый двусмысленный ответ, в разговор вмешивалась она, отвлекая внимание барона и принимая огонь на себя. И это отлично работало!