Олдору сильно повезло, что Жусар не услышал его голос, иначе кто знает, на что способна мотивация? Трёхглавый крыс остановился и развернулся. Олдор и Хмошэ, оббежали его с разных сторон, стараясь не свалиться в ущелье под тропой. После чего крыс начал разгоняться и кинулся прямо на Жусара.

…хрякс…

Меч отсёк правую голову крыса, она отлетела и скатилась с тропы в ущелье. Жусар надеялся, что запросто перепрыгнет крыса, но Жулик в последний момент успел схватить его ноги, двумя оставшимися челюстями.

…бры-бабах…

Главный гнильщик, перелетев через нежить-зверя, повалился на тропу, едва ли не упал в ущелье. Он резво крутанулся и лежал уже на спине. Взял поудобнее оружие и рубанул по крысу.

…крыхс…

Меч вонзился совсем не туда, куда метился Жусар. Вместо того, чтобы разрубить крыса на две части, он лишь отрубил ему левую голову и переднюю лапу… Жулик, как настоящий боец, израненный и почти побеждённый, всё ещё продолжал клацать челюстью и пытаться укусить врага; старался воткнуть в него когти.

Снова замахнувшись, Жусар без труда перерубил центральный череп крыса на две части. Но меч не остановился и прошёл дальше. Рёбра крыса начали разлетаться в разные стороны, хребет разделился на две части. Часть костей ссыпались с узкой тропы в глубокое ущелье. 

Когда Жусар поднялся на ноги, то Ценг был всего в паре метров. А это значит, что незваным гостям удалось выиграть достаточно времени, чтобы добежать до опасного участка тропы.

— Быстро, быстро! — Даффи пропустила Олдора и Хмошэ. Они осторожно перелезли через опасный участок: крутой кусок скалы, который выступал на тропу, полностью ей перегородив. 

— Чего ждёте, ослики? Бегите, я догоню!

— Точно, — ответил Олдор, дёрнул храмовника, и они побежали.

Теперь Даффи взялась за дело. Она медленно перебиралась по скале, поливая её мутной жижей. Вновь оказавшись на тропе, она швырнула пустой кувшин вниз. Тот, ударившись об острые скалы, с грохотом рассыпался. Вскоре она догнала скелетов, но до каменистой поляны и тем более леса, было ещё приличное расстояние.

Жусар и Ценг бежали почти рядом. Когда главный гнильщик заметил, что кусок скалы как-то подозрительно блестит, он остановился. Но Ценг, в тяжёлой броне, не заметил никакого подвоха. Обогнул Жусара, подумав, что тот его для чего-то пропускает, и вскочил на скалу. Его ноги не продержались и доли секунды, он сразу поскользнулся и полетел в ущелье. Жусар услышал грохот то, как мялась и разваливалась его броня и, кажется, хрустели кости. Эхо в скалах было громким.

— Столько времени в пустую, — шепнул он сам себе и схватился за голову. 

Жусар жалел, что потратил столько времени на обучение двух бездарей. Он потрогал скалу, понял, что пройти не сможет. Развернулся и направился к Ценгу.

Но, когда он дошёл до утёса, то на месте приспешника были только кости и растекающееся мясо.

— Тем лучше, — сказал Жусар. Он понимал, что его помощники вернутся. А вдвоём они быстрее очистят скалу от скользкой жидкости. Он хотел отправиться в пещеру, но заметил, что на поляне кто-то что-то рыл. Секунда не прошла, как он понял: сундучок украли, а вырыл его нежить-зверь, это понятно по следам когтей в земле. И плевать ему на меч, на двух убитых помощников, на костёр в пещере, да вообще на все. Ведь украли самое ценного, что у него было. Теперь-то Жусар разозлился по-настоящему!

 Глава XX

Расстроенные гибелью Жулика, но сбежавшие от самого могучего гнильщика, опустошённые зашли в лес. Хмошэ сразу вспомнил, про маленького скелетика и попросил пройтись за ним.

— Ты сдурел? Бежать надо! — нервно ответила Даффи.

— Пусть покажет, — вступился за храмовника Олдор, — может там что-то важное. И вообще: меч ты получила, мы тебя не держим.

— Зайчик, не злись. Я позволю вам спрятаться в Бочке, на пару дней… Да-да, в том числе и для мой безопасности, — ответила Даффи и улыбнулась. Падший король видел её реакцию, уж слишком подозрительно опустошённая стала себя вести. «Не иначе, как что-то замышляет…» — думал он.

Они прошли мимо разорванной сети, которая всё ещё висела высоко над землёй. Затем свернули за Хмошэ.

— Вот, этот скелетик. Ежвить напал на меня, я не смог его убить… — объяснил Хмошэ. Связанный опустошённый ребёнок начал вертеть головой, щёлкать челюстью, дрыгаться и скрести землю ногами.

— Маленький безумец, — Даффи достала меч, но храмовник закрыл собой связанного скелетика. — Уйди! Дай я прекращу мучения бедного дитя. Пока опустошённая с храмовником спорили, Олдор смотрел на скелетика и вспоминал своих детей… Грусть навалилась на него, словно гигантский кит на маленький вельбот. В щепки, конечно, Олдор не разлетелся, да и на дно не пошёл. Но душа его горкой водой обливалась. Именно этот скелетик вызвал в нём самую бурную вспышку печали и жалости за последнее время.

— Ты не посмеешь убить беззащитного ребёнка, — сказал он Даффи.

— Допустим. Что мы с ним делать будем? Надрессируем и будет у нас новый Жулик? — она рассмеялась своей остроумной шутки. Но, в отличии от неё, падшему королю и храмовнику было не до смеха.

— Бесчувственная… — шепнул храмовник и посмотрел на Олдора. Он смотрел на маленького безумца и не знал, что делать; как ему помочь?

— Кроме шуток. Что мы можем для него сделать, если не закончить мучения? Вернуть (3-6) формы опустошения и что? Его тут каждый уделает… А я не собираюсь таскаться с молокососом, мне вас за глаза хватило. Всё. Я иду в Бочку вы со мной или подождёте Жусара? — спросила она, медленно уходя в глубь леса.