Хорошо я его приложила.

— Вот и отлично! В следующий раз будешь головой думать о последствиях своей шутки,— с людоедской улыбкой я привела в порядок его парадный костюмчик и без прощания выскользнула за дверь. Больше он в этот день поползновений в мою сторону не предпринимал.

Празднование свадьбы закончилось вполне достойно, без мордобития. Несмотря на то, что крепких напитков на столах хватало, интеллигентные гости ими не злоупотребляли. К тому же напиваться на глазах хозяйки — одиннадцатилетней девочки, не самая лучшая идея. Именно меня оставили отдуваться вместо себя сбежавшие уже к вечеру от гостей новые— старые родители. Пришлось соответствовать положению и вести себя, как подобает молодой представительнице аристократического рода, то есть сидеть во главе стола и дирижировать процессом. Кто бы знал, как я это вытерпела. Моя старшая часть сознания терпеть не могла большие сборища, а младшая— только недавно вынырнула из своего затворничества.

Всё когда–нибудь кончается, закончились и мои мучения. Утром разъехались последние гости, хорошо хоть занимался ими управляющий, а не я. Этим же утром я отправила родителей в свадебное путешествие. Вот не понимаю я такого подхода. У них и так до свадьбы каждая ночь была брачной, а теперь ещё и путешествие какое–то.

Ехать с ними я наотрез отказалась. Они и не очень–то настаивали. Нужна я им там, как в телеге пятое колесо. Наставления отца управляющему, по моему воспитанию, я нагло подслушала. Обещала же не вторгаться в личную зону родителей, но я туда и не лезу. Очень надо! Разговор шёл в кабинете управляющего, поэтому подключилась к системе наблюдения, не нарушая принятых правил.

— Том, ты не смотри, что девочка растёт достаточно самостоятельной, контролировать её необходимо. Особого времени на воспитание у меня, к сожалению, не было, поэтому выросло то, что выросло. По отзывам домашних учителей, учится она замечательно, но слишком спокойная, самостоятельная и скрытная.

— О–о–о…, на счёт скрытности я уже заметил!

— Вот поэтому и посматривай за ней, чтобы по незнанию чего–нибудь не натворила. Она у меня росла затворницей, после похищения. Её деятельность без нужды не ограничивай, ей скоро в школу идти, а там нужны навыки общения в обществе. Денег у неё для развлечений достаточно. Если что–то понадобится— звони в любое время.

— Насколько я знаю, она у вас не транжира и потратить оставшуюся сумму на карточке— это надо постараться.

— Всё же я за неё переживаю. Старый управляющий всегда за ней поглядывал.

— Не беспокойтесь господин Крой, и как родственник, и как управляющий, я за ней присмотрю. Так что можете отдыхать со спокойной совестью.

— Отлично! С дочерью решили! Теперь— родственники. Более— менее нормальные отношения у меня налаживаются с отцом. Прояви к нему особое внимание, остальных гони в шею, в том числе и мою сестричку. Это же надо додуматься — пронести без спроса на свадьбу пару скрытых записывающих камер, а потом с ними же и опозориться. Неужели трудно было предупредить меня? Я бы отдал ей официальные записи.

— Я понял господин Крой! Поддерживать контакт только с дедом Синты.

— Тогда всё! Мы полетели!

Фу–ух! Наконец родители свалили! Пора заняться материальным обеспечением.

— Том, где там твой знакомый?— неожиданно завалилась я в кабинет управляющего.

— А поздороваться с утра не обязательно?— с упрёком посмотрел на меня тот.

— Не-е…, с тобой не обязательно. Лишняя трата воздуха и усилий. Обойдёмся без приветствий, — нахально усмехнулась я, затем, скорчив виноватую физиономию, пробубнила.— Извините дяденька, я случайно взломала систему видеонаблюдения и подслушала ваш разговор с отцом.

— И вообще, ты не мешаешь мне жить, а я не мешаю тебе выполнять свои функции. Аналогичный договор я заключила с Ликой. Тебя устроит такое соглашение?— моё наглое заявление несколько выбило Тома из равновесия.

— Ну, ты и … фрукт! — пробурчал он, недовольно качая головой.

— Что выросло, то выросло,— с удовольствием повторила отцовскую фразу.

— Ладно! Договорились! Но мои замечания, если они появятся, прошу учитывать,— с нравоучительным видом ткнул мне пальцем в лоб Том.

— Учту, — кивнула я.

— Тогда, давай так! После обеда приглашаем на разговор моего знакомого и вылеченного друга нашего водителя. Марин говорил, что поэт уже вышел из лечебницы и жаждет начать службу на рабских галерах,— улыбнулся Том.

— Отлично! Я пошла готовиться к встрече. Пусть охрана готовит выезд после обеда. Повезём новых рабов осматривать медийную галеру, — я выпорхнула из кабинета управляющего.

— Вот оторва, растёт!— услышала я напоследок своим обострённым слухом слова Тома.

Поэта привёз наш водитель Марин. Знакомый Тома прибыл на собственной машине. Том завёл их в нашу гостиную, там я ожидала потенциальных подчинённых во всей красе. Поэт меня уже видел в этом чёрном кожаном обтягивающем прикиде с заклёпками, а вот второй посетитель несколько нервно переглянулся с Томом.

— Представляю вам мою госпожу, а теперь ещё и родственницу Синту Крой. Это она желает предоставить вам некоторую работу, — представил меня Том и тут же добавил, улыбаясь.— Господин поэт и так уже официально принят в качестве литературного раба, а вот господину Симону Торесу эта процедура ещё предстоит.