— А, ну да… — медленно начал Мазур. — Это тот, что издает «Шантарского скандалиста»?

— Именно. А с гражданкой Бойченко Елизаветой Григорьевной знакомы?

— Вот это — нет, — искренне сказал Мазур, догадываясь, конечно, что речь идет о Лизочке-с-характером, но не собираясь облегчать капитану работу.

— Да? Посмотрите, может, и ее припомните?

— Ну да, Лиза… — сказал Мазур. — Но ни отчества, ни фамилии я и не знал…

— Значит, знакомы с обоими?

— Смотря что назвать знакомством. Я у него вчера был дома.

— На предмет?

«А, пропади все пропадом», — подумал Мазур и сказал:

— Собственно, не я придумал туда идти…

— А кто?

— Майор Щербак, зам по хозчасти командира данной воинской части, — не без легкой мстительности сказал Мазур.

— Есть такой, — благодушно кивнув, сообщил капитану Лаврик. — И с какой целью вы надумали посетить гражданина Нефедова у него на квартире?

Мазур решил перейти на классический канцелярит:

— В последнем номере «Шантарского скандалиста» была опубликована статья, задевающая честь и достоинство означенного майора Щербака, в связи с чем майор попытался установить источники информации, использованной гражданином Нефедовым в его клеветнической статье…

— Не так быстро, — попросил капитан. — Клеветнической… И что было потом?

— А ничего, — натужно улыбнувшись, сказал Мазур. — Гражданка Бойченко проинформировала нас, что гражданин Нефедов был в свое время завербован тем самым учреждением, к коему вы имеете честь принадлежать, и уверила, что именно вышеназванное учреждение снабдило гражданина Нефедова данным материалом, в приказном порядке обязав опубликовать материал в поименованной ранее газете…

Капитан и бровью не повел — старательно записал все, поставил точку. Спросил:

— С вашей стороны к гражданину Нефедову применялись меры физического воздействия?

— Ни боже мой, — сказал Мазур. — После столь сенсационного признания мы квартиру попросту покинули. Оба мы с майором Щербаком — люди законопослушные и понимаем все тонкости оперативной работы столь серьезного учреждения…

Он заметил, что капитан записал его ответ в виде краткого: «Нет». И заторопился:

— Эй, я это подписывать не буду…

— Почему?

— Искажаете ответы, — сказал Мазур.

— Ничего подобного. Я спросил, применялись ли вами к Нефедову меры физического воздействия, и ваш ответ перевел как «нет». Я был неправ?

— Правы, — сказал Мазур. — Только вы все же мои слова внесите в протокольчик…

— Пожалуйста, — пожал плечами капитан и старательно вывел несколько строчек. — Быть может, с вашей стороны имели место угрозы убийством или причинением телесных повреждений?

— Ничего подобного.

— А относительно гражданки Бойченко?

— Девочку мы вообще не задевали, — сказал Мазур. — Тем более что она как раз и сообщила нам реабилитирующие гражданина Нефедова факты.

— Реабилитирующие?

— Ну конечно, — с простецким видом сказал Мазур. — Мы-то решили, что он попросту искал дешевой сенсации. Но если человек выполнял негласное задание столь серьезного учреждения, то это совсем другое дело…

Откровенно говоря, он питал зыбкие надежды, что удастся столкнуть Лаврика с этим лощеным гусем. Не получилось, увы, — адмирал ничуть не заинтересовался столь сенсационными и пикантными откровениями…

— Они что, подали жалобу? — спросил Мазур.

Капитан с откровенной издевкой глянул ему в глаза:

— Да нет. В нынешнем своем состоянии подавать жалобу им было бы крайне затруднительно. Гражданин Нефедов и гражданка Бойченко найдены убитыми в квартире, которую вы имели неосторожность посетить. Не угодно ли?

Он достал несколько черно-белых фотографий и веером раскинул их перед Мазуром, словно опытная гадалка — карты. Адмирал, подавшись вперед, поднял брови. Зрелище, признаться, было малоаппетитное, даже для тех, кто к смерти привык давно: молодого любителя сенсаций, запутавшегося в играх с серьезными конторами, Мазур узнал сразу, а вот Лизе, судя по всему, пуля угодила в затылок, и выходное отверстие пришлось на лицо…

— Ну, а я какое к этому имею отношение? — спросил Мазур.

— Где вы были в момент убийства?

«Болван, — тоскливо подумал Мазур, — ничего умнее не мог придумать?» И сказал:

— Вы мне сначала напомните, когда убийство произошло, сам я совершенно не в курсе…

— Меж девятнадцатью и девятнадцатью тридцатью.

Мазур облегченно вздохнул:

— Тогда придется вас разочаровать. Мы вернулись на базу около шести, и сразу же меня… гм, посадили под присмотр пары ангелов-хранителей. Один ангел неотступно торчал у дверей, а второй гулял под окном. Так что алиби у меня железобетонное.