Порывшись в карманах больничного халата, Вадим достаёт телефон и скромненький плеер с наушниками, которые принадлежат сестре. На миг включив смартфон, он убеждается в отсутствии пропущенных звонков и сообщений в вотсаппе, после чего запихивает его в один из карманов брюк.

— Я тут тебе кое-что принёс, — обращаясь к Соне, Вадим разматывает клубок наушников. — Надеюсь, понравится.

Включив накануне скачанный файл, он на себе проверяет громкость звука, после чего аккуратно вставляет пальчиковые наушники в уши сестре и начинает запись заново. После небольшого вступления и зачитывания аннотации там начинается аудиокнига «Кровавые пески Шуана» — фэнтези, которое девушка ждала с начала анонса, и которое только на днях обзавелось озвучкой. Оставив плеер на её груди, Вадим целует сестру на прощание. Максимально тихо и осторожно встаёт, стараясь не зацепить какой-то провод, капельницу или аппарат. Возвращая стул на место, лавирует между снующими туда-сюда медсёстрами и с улыбкой желает им хорошего дня. После этого он направляется по коридору с нежно-зелёными стенами в сторону одной из многочисленных дверей.

Заглянув в туалет и ополоснув лицо холодной водой, Вадим начинает чувствовать себя заметно лучше, но всё ещё паршиво. Всматриваясь в зеркало, он зачёсывает длинную чёлку назад, приводя волосы в порядок. После этого приближает лицо вплотную к зеркалу и всматривается в него. От тех бесконечно глубоких и завораживающих орехово-серых глаз, которые так нравились Кате в школьные годы, ничего не осталось. Они исчезли всего за пару дней, оставив после себя безжизненную пустоту под густыми и низко опущенными бровями. Его новый образ дополняют синяки от недосыпов и заметная щетина на осунувшемся лице. Вадим вздыхает, отчего стекло запотевает на пару секунд. Он прикусывает уголок нижней губы — сильно, до боли, пока не чувствует привкус крови во рту. Этот глупый ритуал помогает ему развеять иллюзии надежды на нереальность происходящего. И вот уже который раз губа страдает зря.

Двенадцатый день позади. Наступает тринадцатый день жизни, которую Вадим хотел бы никогда не знать. Первое время он мечтал о том, чтобы проснуться, а покинув свою спальню, оказаться на кухне за семейным завтраком. Глупые мечты и фантазии с каждым днём теряются на фоне давящей реальности и не менее реальных проблем. Ежедневные и бесконечные ожидания по принципу «надейся на лучшее, готовься к худшему» изматывают его. Они не дают есть и мучают, едва не насилуют хронической бессонницей, а когда ему всё же удаётся уснуть, изводят беспокойными снами. Покидая палату, Вадим ждёт и вздрагивает от каждого звонка или смски в вотсаппе, судорожно достаёт простенький смартфон и не знает, как реагировать на несвязанный с Соней звонок — грустно вздыхать или радоваться. За полмесяца он помнит только один случай, когда голос из динамика принёс ему хорошую новость. В тот день Соня начала дышать сама и появились первые спонтанные движения. С тех пор заведующий отделения сменил риторику и начал говорить чуть более оптимистично, однако больше никаких улучшений в её состоянии не произошло.

Покинув туалет, Вадим направляется дальше по пустому коридору в сестринскую комнату, которая оказывается пустой. В просторном помещении находится вместительный диван, небольшая кухня с холодильником и простенький шкаф для вещей и сменной одежды. Вадим берёт кружку Кати и приседает на диван. Прогретая стеклянная поверхность приятно греет ладони, а ароматный пар наполняет его лёгкие с каждым вдохом. Он медленно, с наслаждением отпивает горячий напиток, который оказывается как нельзя кстати. Как показывает практика, кофеин является для него лучшим средством для прочистки мозгов от дурных мыслей после алкоголя и сигарет.

Уткнувшись локтями в колени, Вадим с силой сдавливает переносицу, хотя пальцы левой руки не могут похвастаться той же силой, что была до травмы. Что-то обсуждая, в комнату входит пара медсестёр. Заметив его, они лишь слегка понижают тон и шепчутся о своём, останавливаясь у дальнего стола. Едва ли прочистив разум, Вадим большими глотками выпивает остатки кофе. Тот обжигает нутро и растекается по телу приятным теплом. Под поглядывания медсестёр моет кружку, а потом подхватывает из-за дивана рюкзак со своими вещами и молча выходит в коридор.

Там Вадим видит Катю, которая всё ещё занимается детьми в общей палате и не замечает его. Как выяснилось, бывшая одноклассница уже полгода работает медсестрой в отделении анестезиологии и реанимации. Он не хочет даже думать о том, что было бы с ним, если бы не она, и не её помощь с поддержкой. Когда-то школьная любовь теперь может часами переводить ему сложные медицинские заключения врачей, разрешает ночевать возле сестры и присматривает за ней в своё дежурство. Именно от неё он узнал, что Соню отключили от аппарата ИВЛ, именно она не дала ему пасть духом в первые дни кошмара и заставила готовиться к затяжной борьбе за сестру. Вадим давно бы затискал Катю в благодарных объятиях, но не хотел смущать её своим странным поступком. По этой причине он только и может, что провожать подругу тёплым взглядом.

Однако, стоит ему отвернуться и направиться к выходу из отделения, как улыбка в миг стекает с его лица, обнажая холодное нутро. Вадим не возвращается к сестре, чтобы попрощаться ещё раз — не хочет мешаться там под ногами. Оставив двери в отделение позади, он вешает халат на крючок и снимает висящий рядом чёрный пиджак. После поправленного перед зеркалом воротника на рубашке такого же цвета и снова закинутой назад чёлки он перекидывает через голову ремень рюкзака. Выйдя на площадку перед лифтом и лестницей, Вадим щёлкает на кнопку, не желая пешком спускаться с шестого этажа.

Остановившись на предпоследней ступеньке крыльца больницы, Вадим достаёт из кармана пиджака пачку винстона с изображением изуродованных лёгких. Убедившись, что рядом никого, вытягивает оттуда сигарету с зажигалкой, закуривает и вдыхает лучшее средство для утренней прочистки головы. С наслаждением сдерживает дым в лёгких, после чего медленно выдыхает его, осматриваясь.

Двор перед главным входом в семиэтажное здание скромен — всего лишь выложенная плиткой дорожка. С одной стороны от неё миниатюрный парк с парой детских качелей, а с другой тянется ряд из пушистых пихт. Их едва заметный аромат помогает Вадиму на время забыть, что в полусотне метров дальше, за высоким кованым забором находится оживлённый город.