— Я так скучал по тебе, Пикси, — хриплым голосом сказал Эйдан.

— Мы запутались, — прошептала я, вспоминая последние несколько недель.

— Мне жаль, что я так плохо к тебе относился. Я был полным придурком. Но ты преследовала меня в течение восемнадцати месяцев, и я злился на тебя за это. Я думал, что ты предала меня Нора, в тот самый момент, когда я нуждался в тебе больше всего. Это мое единственное и ужасное оправдание, за то что я делал последние несколько недель.

— Знал ли ты, что я в актерском составе Квентина?

— Да, — признался Эйдан. — Когда он попросил меня помочь, я увидел твое имя в списке актеров. Я должен был убедиться, была ли это ты.

— Значит, ты хотел меня мучить. — Я отстранилась от Эйдана, вспомнив его бездушное обращение и мое столь же ужасное обращение после того как мы занялись сексом.

— Я хотел облегчения, и не мог его найти. — Эйдан убрал мои волосы с лица, не желая оставлять малейшее физическое расстояние между нами.

— Я все еще хотел тебя, даже когда считал, что ты предала меня.

— Да, я догадалась.

Эйдан замолчал, а затем наклонился, и я почувствовала теплое дыхание на моем ухе, когда он прошептал:

— Если последнее, что я когда-либо сделаю — войду в тебя, я умру счастливым человеком, Пикси.

У меня между ног возникло покалывание, и, несмотря на мою борьбу с этим, все мое тело взволновалось от возбуждения.

— Эйдан, — выдохнула я.

Его губы зашептали что-то в кожу моего подбородка, и я почувствовала, как пальцы Эйдана нежно прижались к моему подбородку, вынуждая меня взглянуть на него. И Эйдан произнес эти самые слова напротив моего рта:

— Давай начнем сначала.

В моей голове замелькали образы нас, смеющихся, занимающихся любовью, говорящих и пребывающих в мире друг с другом. Однако эти образы быстро уничтожила мука, которую я испытала, когда потеряла его однажды. Боль была слишком свежа, слишком остра, чтобы забыть, каково было потерять Эйдана Леннокса. Более того, я боялась потерять себя. Это был беспорядочный извилистый неприятный путь — любить себя, прощать себя. Я побоялась, что каким-то образом присутствие Эйдана вернет меня к личности с неуверенностью и низкой самооценкой.

Я покачала головой, уходя от его руки.

— Я не могу.

Неверие быстро сменилось разочарованием.

— Если это из-за того, как я к тебе относился, или из-за Николетт, я обещаю, что она и я не вместе. И я не увижу ее снова. Что касается того, как я относился к тебе, я был просто слабаком. Обещаю, что это никогда не повторится. Никогда. Пожалуйста, скажи, что понимаешь.

— Я понимаю. Дело не в этом или в Николетт. — Я провела пальцами по его щеке, чувствуя знакомую щетину. — Это не наказание, Эйдан. Я никогда не хотела наказывать тебя. Я просто не могу быть с тобой. Я больше не она. Я не та девушка, о которой ты заботился. У меня сейчас хорошая жизнь, и все идет так, как и должно.

Прежде чем Эйдан успел заговорить, водитель нетерпеливо объявил:

— Ребят, я не могу сидеть здесь весь чертов вечер.

Тогда я поняла, что мы были на Фонтан-Бридж и, вероятно, стояли уже некоторое время.

Эйдан выстрелил в водителя яростным взглядом, а затем переключился на меня.

— Тебе нужно время, чтобы подумать.

— Нет, не нужно.

— Тогда мне нужно, чтобы ты подумала.

— Мне не нужно время, — уперлась я, и сказала водителю: — Сайтхилл.

Водитель кивнул и выжидающе посмотрел на Эйдана.

Мой недовольный шотландец вытащил свой бумажник и вручил водителю достаточно денег, чтобы покрыть всю поездку.

— Эйдан…

— Это еще не конец, Пикси, — сказал он с раздражением, распахнул дверь машины и вышел.

Я попыталась и не смогла не оглянуться на Эйдана, когда такси тронулось с места. Все мое тело гудело от нервной энергии, и я понимала, что сегодня ночью не засну.

Потому что Эйдан Леннокс говорил мне эти слова раньше, — и решительный красивый мужчина верил в каждое слово тогда — и я знала, что он верит в них сейчас. 

— Ну, не знаю даже, стоит ли тебя впускать, когда у тебя лицо чернее тучи. — Родди уперся рукой в дверной проем квартиры Сеоны.

— Лицо чернее тучи? — Я указала на свое лицо. — Это не тучи. Это… раздражение и замешательство.

— Так или иначе, твои когти лишнее, мне нравится лицо моей женщины, такое какое оно есть, заранее спасибо.

— Родди, убирайся с моего пути.

— Кто там? — прозвучал издалека голос Сеоны, предполагаю, из гостиной.