Выругавшись, я нажала на вызов номера Квентина.

— Что? — рявкнул он на третьем гудке.

— Где все? — спросила я без предисловий. — Двери в театр заперты.

— Ты на репетиции? — спросил он, звуча так же раздраженно, как и я. — Теренс, ты должен был написать всем!

— Я и написал всем! — услышала я отдаленный вопль Теренса.

— Да? Ты не писал Норе, паршивец!

— Я написал Норе!

— Он не писал мне. — Мои зубы начали стучать. — В чем дело?

— Я вчера, к чертям, сломал ногу.

Беспокойство отвлекло меня от холода.

— Как?

— Теренс оставил ботинок на лестнице. Хочу сказать, что теперь он мой личный мальчик-на-побегушках. И так как нога немного болит, я перенес репетиции на субботний полдень, к большому разочарованию каждого. Очень любезно с их стороны. Я имею в виду наш актерский состав и техническую группу. Они очень расстроены… Нора, это был сарказм — на самом деле они лицемеры и злодеи, ну, большинство из них.

— Надеюсь, вы в порядке.

— Конечно, Нора, милая. Извини, Теренс иногда полный и абсолютный придурок. Надеюсь, ты не попала под ливень.

— Нет, я в порядке, — соврала я. — Выздоравливайте. Увидимся в субботу.

Мы отключились, и я обняла себя, молясь, чтобы мимо проехало такси и мне больше не пришлось вбегать в потоп. Я дрожала и тряслась как мокрая собака, чувствуя себя несчастной и жалкой, когда темно-зеленый «Рендж Ровер» свернул на улицу и остановился возле здания.

Окно с пассажирской стороны опустилось и в нем появилось лицо Эйдана.

— Залазь! — закричал он сквозь дождь.

Впав в шок от его внезапного появления, мое сердце так сильно заколотилось в груди, что я не могла пошевелиться.

— Нора, быстрее! — На этот раз Эйдан говорил с раздражением, и это вывело меня из ступора.

То ли решила, что лучше быть в компании Эйдана, чем подхватить грипп, то ли нашла предлог побыть рядом с ним и не чувствовать, что предаю себя.

Крепко сжав сумку, я полетела вниз по ступенькам к внедорожнику.

Тепло охватило меня сразу, едва села на пассажирское сиденье и закрыла дверь. Эйдан включил отопление на всю катушку.

— А как же сидение, — предупредила я, избегая его взгляда.

— Как будто прямо сейчас меня заботит это сидение. Ты вымокла до нитки.

— Немного. — Мои зубы стучали. — Или много.

Ругаясь себе под нос, Эйдан влился в поток машин.

— Ты не получила сообщение, что репетиция перенесена?

— Очевидно, я была единственной.

— Ну, слава богу, я возвращался домой из студии и решил заскочить на случай, если кто-то не получил сообщение.

— Да, хорошо решил. — Я все еще не могла смотреть на него. — Новая машина?

— Да.

Я тихо сидела, дрожа, когда он ехал по Фонтан-Бридж.

— Не мог бы ты высадить меня у моего дома?

— К тому времени, как доберемся туда, ты можешь заболеть, — сказал он нетерпеливо.

К тому времени, когда мужчина припарковался в гараже под своим зданием, выпрыгнул из машины, и начал обходить ее, беспокойство вовсю грызло меня.

— Эйдан, я в порядке, — сказала, когда он открыл дверь и протянул руку.

Эйдан отказался уйти с дороги, и у меня не осталось выбора, кроме как принять его руку.

Громкий резкий вздох, заставил поднять голову.

Взгляд Эйдана был прикован к моему телу, ткань платья так прилипла, что оставляла мало места для воображения.

Я покраснела, и попыталась застегнуть кардиган.

Эйдан схватил меня за руку и отвел взгляд, но я заметила, как его щеки вспыхнули.

Мои соски уже были твердыми от холода и влаги, и теперь еще и грудь казалась набухшей, потяжелевшей и тугой.

Беги, Нора, беги!

Но я не убежала. Я позволила Эйдану в молчании вести меня к лифту. Оказавшись внутри, я потянула свою ладонь из его захвата как можно мягче, не желая ранить его чувства.

— Ты можешь принять горячий душ, пока я найду какую-нибудь свою сухую одежду, и положу твое платье в сушилку. — Эйдан смотрел вперед каменным взглядом.

— Это мило с твоей стороны.

Мы общались как незнакомцы.

Но потоки электричества между нами так сильно трещали и искрились, что я удивлялась, как мои волосы еще не стали дыбом.

Когда дверь лифта открылась, мы одновременно двинулись, стремясь выйти первыми, и все закончилось тем, что столкнулись, и моя грудь прижалась к нему. Эйдан вздрогнул, словно от боли, и слишком крепко сжал мое предплечье, отстраняя меня от себя, пока я не очнулась и не дернулась от него.