Поняв о чем я, она усмехнулась и обошла сестринский пост.

— Все дети в комнате отдыха.

— Где я могу переодеться, пока они не увидели меня?

Джен удивленно покачала головой.

— Они не будут возражать.

— Знаю, — я пожала плечами.

— Элисон в комнате отдыха, поэтому ее ванная свободна.

— Благодарю. Две минуты, — пообещала я.

Ранее я нервничала, что при встрече с Эйданом начну объяснять, что дружба это единственно возможные отношения между нами. Теперь же волновалась его отсутствию.

Тут Джен сообщила мне:

— Они уже здесь. Оба.

С облегчением я кивнула, и бросилась по коридору в ванную комнату Эли, захлопывая за собой дверь.

Снимая с себя свитер и джинсы, я чувствовала легкое волнение в животе, как всегда, когда собиралась проводить время с детьми. И сейчас волновалась только из-за них.

Правда.

— Это так, — огрызнулась я на себя.

Надела зеленые легинсы и рубашку, и как раз собиралась застегнуть ее, когда дверь в ванную неожиданно распахнулась.

Дыхание перехватило, и я застыла, глядя в знакомые глаза.

Высокий и с широкими плечами, он заполнял собой почти весь дверной проем.

Я попыталась открыть рот, чтобы спросить, о чем Эйдан думает и что делает, но слова застряли, когда его взгляд скользнул с моих глаз на губы и дальше вниз. Он осмотрел меня медленно и тщательно, с головы до ног и обратно. Задержался на бюстгальтере под расстегнутой рубашкой, и когда его глаза, наконец, встретились с моими, их наполнял огонь.

На лице застыло выражение решимости.

Смесь страха, острых ощущений и нервозности, прорывалась изнутри, и в итоге полностью затопила меня, когда Эйдан вошел в ванную и запер дверь.

— Что ты делаешь? — Я наткнулась на стену позади.

Веселье искрилось в его глазах, пока он медленно и хищно приближался ко мне.

— Уверен, Питер Пэн не выглядел таким сексуальным.

К сожалению, я без ума от шотландского акцента.

Разумеется, иначе я бы не оказалась здесь, так далеко от дома.

Более того, я стала думать, что без ума и от Эйдана.

— Не надо.

Я подняла руку, чтобы остановить его, но Эйдан прижал ее к своей груди и накрыл ладонью. Меня поразило то, какая в сравнении с ним моя ладонь маленькая. По спине пробежала дрожь, а соски стали твердыми. Дыхание перехватило, когда он сделал еще один шаг вперед, и между нами не осталось свободного пространства. По сравнению со мной он был очень высоким, поэтому пришлось откинуть голову назад, чтобы увидеть его глаза.

В них полыхал огонь. Эйдан смотрел на меня таким горящим взглядом, как не смотрел ни один мужчина.

Как я могу сопротивляться этому?

И все же понимала, что должна. Я сердито взглянула на него.

— Ты должен уйти.

В ответ Эйдан надавил всем телом, и я почувствовала, как меня поглощает жар. Внизу живота вспыхнуло возбуждение, между ног начало покалывать, соски затвердели еще больше.

Я сердилась на свое тело и сердилась на него, попыталась оттолкнуть, но это было похоже на жалкую попытку толкать бетонную стену.

— Это совершенно неуместно, — прошипела я.

Эйдан схватил мои руки, чтобы остановить бесполезное сопротивление, и слегка, но твердо прижал их над моей головой. Моя грудь соприкоснулась с его торсом и я ахнула от того насколько она налилась.

В потемневших глазах Эйдана читалось осознание и намерение. Мужчина наклонил ко мне голову

— Нет. — Я покачала головой, ненавидя, как пропищал мой голос, но, тем не менее, продолжила: — Я не буду играть пещерную женщину для твоего дикаря.

Его губы дрогнули.

— Досадно. Ты часто отрицаешь то, что хочешь?

— Нет, я думаю своей головой, а не тем, что между ног.

Эйдан рассмеялся, и теплое дыхание опалило мои губы.

Мне нравилось, что он смеялся. Мне нравилось, что я заставила его рассмеяться. Этот мужчина нуждался в смехе больше всего на свете. Звук смеха взволновал меня, и низ живота свело от удовольствия. Тут я поняла, что не только мое тело предавало меня, но и сердце тоже.

Как будто увидев эту мысль в моих глазах, он отпустил одну из моих рук и прижал холодные пальцы к моей груди, к сердцу. Я задохнулась от головокружительного прикосновения. Он спросил: