— Сколько сейчас времени?

— Сейчас только восемь часов. Помню, что ты начинаешь работать в десять, и я разбудил бы тебя позже, но тебе явно снился кошмар…

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Кошмар?

С беспокойством он коснулся моего колена.

— Ты выкрикивала мое имя. Как... Как будто ты искала меня или что-то в этом роде.

— Я не помню, — прошептала я и потянулась к его руке. — Может это действительно был кошмар.

Эйдан поцеловал мои пальцы.

— Завтрак?

Я кивнула.

— Позволь мне помочь.

В конце концов, мне удалось уговорить его посадить свою шикарную задницу на табуретку, пока я буду готовить омлет. Мы шептали друг другу, пока я готовила, чтобы не разбудить Сильви.

— Ты хорошо смотришься на моей кухне, — сказал Эйдан тихим голосом, мягко улыбнувшись мне, но это не избавило его от грусти в глазах. Я хотела иметь возможность исправить ситуацию. Вот, я вызвала у него улыбку, а это уже маленькая победа.

— Твоя кухня приятнее моей.

— Не знаю.

Я дерзко улыбнулась в ответ на его упрек.

— Я все еще сожалею об этом.

— Но твоя подруга нуждалась в тебе.

— Да, это так. Но это не значит, что ты не нужен мне.

— Нужен для чего, дядя Эйдан?

Я подпрыгнула, чуть не уронив лопаточку.

Сильвия в пижаме появилась из ниоткуда, и, зевая, сонно потирала глаза.

— Ты хочешь завтрак, дорогая? — быстро спросил Эйдан, поднимаясь с табурета и подходя к племяннице. Несмотря на то, что она уже далеко не ребенок, подхватил на руки, как будто ей шесть лет, и посадил на стул.

Сильвия снова зевнула.

— Хлопья.

— Сию минуту.

Пока я заканчивала готовить наш завтрак, Эйдан насыпал хлопья «Читос», и поставил стакан апельсинового сока.

Мы ели в тишине. Было ли это из-за усталости, или из-за тяжести знания того, насколько временным был этот момент, я не знала. Тем не менее я видела, как Эйдан бросал взгляды на Сильвию, словно запоминая каждый момент со своей племянницей.

— А ты ночевала у нас, Нора? — внезапно спросила Сильвия, но глядя на своего дядю.

Не желая, чтобы она неправильно поняла, я пояснила:

— Мы все уснули на диване.

Девочка нахмурилась, и Эйдан добавил, опережая ее вопрос:

— Я проснулся раньше и переложил тебя в кровать.

— Ой. Хорошо. Прошлая ночь была веселой, — она устало улыбнулась нам.

— Ага, — сказал Эйдан, проводя рукой по ее растрепанным волосам. — Так и было.

Я отвела взгляд, прежде чем сделать что-то немыслимое и не заплакать.

Сильви перевела взгляд со своего дяди на меня, а затем снова на Эйдана.

— Мы можем сегодня сделать что-нибудь еще? Все вместе?

— Норе нужно быть на работе, дорогая.

Явно разочарованная, Сильвия обмякла на стуле.

— Это не обязательно, — выпалила я.

Эйдан поднял бровь.

— Не обязательно?

— Да. Возможно… — Я резко кашлянула. — Да... — Я кашлянула сильнее. — Я определенно простыла.

Он улыбнулся.

— Это правда?

— Да, но не волнуйтесь, это не заразно. Я все еще могу тусоваться с вами, ребята.

— Уууу! — улыбнулась Сильвия. — Что мы будем делать?

— Ну, сначала Норе нужно позвонить своему боссу и рассказать об этой загадочной незаразной болезни.

Я игриво толкнула его и спрыгнула со стула.

— Где моя сумка?

— Еще даже девяти нет. Она ответит?

— Ага. Лия обычно в магазине в восемь тридцать.

Когда я нашла свою сумочку, зазвонил домофон в квартире, и я с удивлением посмотрела на Эйдана. Было немного рано для посетителей. Он нахмурился, когда шел к нему, чтобы ответить.

— Может быть, Лэйна, — сказал он. — Она вернулась с работы в Париже.

Я понятия не имела, про ее работу в Париже. Скорее всего, Эйдан упоминал об этом, но я имела тенденцию отключаться, когда упоминалось о Лэйне. Я все еще не простила за то, что она говорила унизительные вещи обо мне.

Однако это была не Лэйна.

— Эйдан, это Кэл, — мужской голос потрескивал в динамике.

Эйдан застыл на секунду, а затем неохотно нажал кнопку входа.

— Дядя Эйдан, что папа здесь делает? — спросила Сильвия, соскользнув со стула и поспешив к нему. Несмотря на то, что она была высокой для своего возраста, она еще никогда не выглядела такой маленькой, в пижаме Hello Kitty и в тапочках, с короткими волосами из спутанного золотистого шелка. Ее личико искажала тревога.