Ответы Питера породили еще больше вопросов. Создавалось ощущение, что «Маски» действительно владеют только обрывочной информацией. Или, просто, не считали нужным открывать все карты сразу.

Оно и логично. Военная структура.

Что ж, хотите информацию.

Получите.

Я откинулась на спинку кресла, сделала небольшой глоток кофе.

— Хорошо, Док, — начала я. — Начнем с азов. У Амасканцев существует сорок один столовый прибор. Они делятся на: индивидуальные (основные) и общие (вспомогательные)…

Так начались наши ежедневные встречи с Доком. Удивительно, но он действительно проявлял какой-то нездоровый интерес к каждой мелочи. Все скрупулезно записывал, и просил меня делать зарисовки.

Даже сами Амасканцы, с их традициями, не вызывали у меня столько недоумения, как Питер. Ему было интересно абсолютно все. «А почему на этом платье такой цвет?», «А этот узор вышивается только камнями?»

Эх, не видел меня сейчас учитель Лем. Думаю, что даже вредный старик мною бы гордился.

Дни летели за днями. Каждый день был копией предыдущего.

И если днем я держалась, занимала себя рисованием, общалась с Питером. То, с наступлением ночи, я варилась в своем личном аду.

Каждый вечер я ложилась в кровать и пялилась в потолок. События последних недель крутились в моей голове как заезжая пластинка. Счастливые моменты переплелись с болью и злостью.

Док часто спрашивал меня о личных взаимоотношениях с Траем, но я всегда переводила темы. Мне не хотелось впускать кого-то третьего в эти воспоминания.

Да, Трай играл со мной.

Но я-то была искренней. Мои чувства были, может и наивными, но чистыми и настоящими.

А Трай… со своими воспоминаниями пусть делает, что пожелает. Я свои сохраню, какую бы боль они мне не несли.

В конце концов, сомневаюсь, что мои чувства имели важное стратегическое значение для Землян.

Так прошло две недели.

Отношения с «Масками» у меня складывалось — никак. Вот, совсем.

Про меня словно забыли. Да я и не старалась завести дружбу. Мы были слишком разные. Взрослые мужики, которые прошли не один военный конфликт, и я.

Признаюсь, что такое отношение, меня даже устраивало.

За эти две недели было только два неприятных момента, которые оставили неприятный осадок в моей душе. И оба произошли в столовой.

Аппетит в последнее время у меня был плохим. Да и еда была, скажем, не ресторанной.

— Лика, красавица моя, — обратился ко мне повар, которого все величали Шеф. — Ты совсем осунулась, кушаешь плохо. Не нравиться?

— Я не очень люблю каши, — уклончиво ответила я. Обижать Шефа мне не хотелось.

— Согласен, — сочувственно вздохнул мужчина, — каши не венец кулинарного искусства.

Я улыбнулась.

— Но, для такой милой девушки, всегда можно приготовить какой-нибудь деликатес. Что-нибудь вкусненькое, — мужчина улыбнулся и вытер свои ладони о фартук. — Днем, конечно, не получится, работа, сама понимаешь. А вот вечером, у меня есть свободное время. Уж для такой красавицы я постараюсь, — понизил голос повар, от чего последнее предложение он просто прогнусавил.

Я быстро распрощалась с Шефом, и пулей вылетела из столовой. Никаких вечерних деликатесов мне не хотелось. И видеть Шефа мне тоже больше никогда не хотелось.

Второй случай произошел практически на том же месте, что и первый.

Я очищала свою тарелку от остатков еды, как за моей спиной услышала смешок. Я обернулась.

— Что? — ухмыльнувшись, спросила Мери, единственная женщина на этой базе. — Амасканской подстилке не нравиться человеческая еда?

От такого заявления я растерялась. Мери, и ее компания никогда не скрывала свое отношение ко мне. Но подобных заявлений в лицо мне никогда не кидали.

— Эй! — рыкнул Густав с другого конца столовой. — Не лезь до нее.

— А что?! Просто разговариваю с нашей гостьей, — подняла руки вверх Мери. — Налаживаю контакт, так сказать.

Я направилась к выходу, так как не видела смысла в дальнейшем разговоре. Проходя мимо Мери, та задела меня плечом.

— Очень скоро, настанет время, — прошипела она мне в ухо, — и такие шлюхи, как ты, будут лизать нам ботинки.

Молча, с высоко поднятой головой, я удалилась в свою комнату, а там, за закрытыми дверями, позорно разрыдалась.