Пройдя метров двадцать, мы завернули за угол. Там находился лифт. Кабина лифта оказалась на удивление современной. Ее явно устанавливали уже после Кризиса.

Пока мы спускались вниз, я украдкой стала рассматривать своих сопровождающих.

Первый, был самым здоровым. Нет, не так. Он был просто огромным, и напоминал медведя. Темные волосы, низкий лоб, ястребиный взгляд. И даже голос его напоминал рык зверя.

Второй был среднего телосложения, средних лет и ничем не примечательной внешностью. Единственное, что выделяло его, так это бегающий взгляд.

Третий был, скорее всего, индусом и абсолютно нечитаемым лицом.

И четвертым, был мужчина, который встречал нас у дверей бункера. Был он уже не молод, голова почти вся была седая, да и отросшая щетина тоже.

Когда кабина лифта остановилась, двери распахнулись, мы оказались в ярко освещенном белом коридоре. Да, бункер определенно подвергался капитальному ремонту.

Дойдя до конца коридора, Медведь, как я про себя обозвала здоровяка, набрал комбинацию цифр на электронном табло, кодового замка. Раздался щелчок. За дверью оказался еще один, достаточно широкий коридор, по бокам которого располагалось множество дверей.

— Пойдем, покажу тебе твои апартаменты, — рыкнул Медведь. Мужик с бегающими глазками хмыкнул.

Мы с Медведем подошли к одной из дверей.

— Будешь жить тут, — он широко распахнул передо мной дверь. — Там, ванная, — продолжил знакомить меня с расположением комнаты. — На кровати одежда, вроде должна подойти, без изысков конечно.

Я невесело усмехнулась. Изысканная у меня уже была.

— У тебя час свободного времени, — продолжил здоровяк, — затем зайду за тобой. Познакомлю с кем нужно. Поужинаешь. Обживайся короче.

И уже на выходе добавил:

— Меня, кстати, Густав зовут.

— Лика, — представилась я.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна.

Комната напоминала больничную палату. Белая и холодная. Обстановка была без излишеств. Кровать, тумба, небольшой столик и стул. Вот и все добро.

Я устало опустилась на кровать. Сейчас, в звенящей тишине, наедине с собой, волна боли накатила с новой силой.

Могла ли я, еще полчаса назад, предположить, что моя жизнь сделает такой крутой поворот. Опять. Я невесело улыбнулась. Слезы потекли по щекам. А ведь в этот раз я действительно поверила, что ухабы на моей дороге жизни закончились

Поверила и доверилась.

Боже, какой же дурой я была. Они все все знали. Знали, молчали и улыбались. А Трай…

Трай. Когда же он был настоящим? Со мной, когда шутил, улыбался, целовал?

Или в том сером зале, когда на лице не было не единой эмоции?

Кто я была для него? Развлечением? Забавной зверюшкой? Скорее всего…

И кто были эти женщины? Как они там оказались?

Перед глазами вновь возникла картина, которую я наблюдала несколько минут назад.

Мерзко.

Захотелось отмыться. Я взглянула на халат, в котором убежала. Мягкая дорогая ткань, тончайшая вышивка. Вот собственно и все, что осталось у меня от моих наивных иллюзий.

Пора расстаться с ними окончательно.

Я взяла одежду, которая была сложена на кровати. Это были джинсы и черная футболка. Да больше мне ничего и не требовалась.

— К черту, все эти инопланетные шмотки. Пусть своих Амасканок в платья наряжает, — я направилась в ванную.

Скинув халат, я посмотрела на себя в зеркало.

Ожерелье.

Оно клеймом красовалось на моей шее.

— Как же тебя снять?! — раздраженно произнесла я. Последние пять минут я безуспешно пыталась раскрыть украшение.

Так и не добившись успеха, я залезла в душ.

Боль душила. Но я знала, что сейчас не время идти на поводу у эмоций.

Надо отмыться от всего этого. Отмыться и привести мысли в порядок. Нельзя раскисать.

А выплакаться еще успею. Что-то мне подсказывало, что у меня будет еще уйма времени, что бы оплакать свое глупое сердце.

Минут через десять, после того, как я привела себя в порядок, за мной пришел Густав.

— Готова?

Я кивнула.

— Сначала поужинаешь, а то Док долго, наверное, с тобой беседовать будет.

— Кто такой Док?

— Местный мозгоправ.

Я удивленно подняла брови.

— А зачем он мне?

— Вот у него и узнаешь. А пока, ужинать.

— Здесь у нас столовая.

Мы зашли в небольшой зал, который опять напоминал больницу. Все белое, только пол был выложен черной и белой плиткой, от чего начинало рябить в глазах.