Шрифт:
Все смешалось в моей душе, и боль предательства, и любовь, которую невозможно было просто взять и выкинуть.
А еще, где-то глубоко-глубоко, мелькали два чувства, которые сплелись в один клубок.
Одним из этих чувств была — надежда, которая никак не хотела умирать. Надежда на сказку…
А вторым чувством был — страх. Страх, что сказка окажется кошмаром…
Что чувствовал Трай, определить было невозможно. Он просто смотрел на меня так, словно именно в это мгновение принимал какое-то решение.
Глава 22
Так прошла еще одна неделя.
Каждое утро, я подбадривала себя пословицей «Назвался груздем — полезай в кузов». Изображать из себя ту, кем я не являлась, было трудно. Притворство никогда не было моей сильной стороной. Но, так или иначе, мне ежедневно приходилось исполнять навязанную роль.
Что по-настоящему меня захватило, так это изучение языка. Сказать, что было тяжело, ничего не сказать. Но я честно пыхтела над заданиями учителя, чем приводила его в умилительное состояние.
К концу недели, я заметила еще одну странность в Амасканском обществе, которую раньше не замечала. Может быть, в силу того, что раньше я не особо общалась с ними, а может, раньше этого и не было
Амасканцы незримо разделились на две группы.
Одна группа, и это были только одинокие мужчины, смотрели на меня с каким-то восхищением. Но это не было то восхищение, когда мужчина восхищается женщиной. Нет. Это было что-то другое. Они, словно что-то предвосхищали.
Другая группа была разношерстной, одинокие, женатые, но их объединяло какое-то разочарование и недоверие, а еще… наверное это было все-таки высокомерие. Очень утонченное, хорошо замаскированное под вежливость и учтивость, но это было превосходство.
Как ни странно, но вторая группа меня абсолютно не волновала. Я даже могла их понять. Ну, не полюбилась я им, а общаться, улыбаться и здороваться приходиться.
Меня больше настораживала первая группа. Вот их, я понять не могла, как ни старалась.
Но, в любом случае, все Амасканцы приветствовали мое превращение из простушки в ту, кем они меня хотели видеть.
Все. Кроме одного.
И это был Трай.
Единственный, кто не был доволен моим преображением в примерную Амасканскую жену, был тейваз Трай.
С каждым днем он становился все раздражительнее и раздражительнее. Может, конечно, это было связанно и не со мной, но факт оставался фактом. Амасканцу все труднее становилось «держать лицо».
После последней нашей перепалки, которая произошла из-за «Масок», я вернулась к традиционному, в Амасканской культуре, поведению жены. Всегда приветливый тон, никаких лишних эмоций, обращение только «тейваз Трай».
Что не так, тейваз Трай? Не вижу радости в Ваших глазах!
— Дорогая, — начал в один из вечеров Трай, — вижу, что ты уже впитала почти все наши традиции.
— Для меня нет большей радости, чем угождать моему мужу, — поклон головы.
— Я очень этому рад, — в его голосе почувствовались вкрадчивые нотки. — Хочу отблагодарить тебя.
— Похвала мужа — лучшая награда для меня, — насторожилась я. Трай стал расставлять силки, я это уже чувствовала.
— Жена не должна спорить с мужем, ты же знаешь, — наигранно пожурил меня Трай.
Я решила промолчать. Одно неверное слово, и Трай захлопнет ловушку. С ним в этом деле, я пока тягаться еще не могла.
— В награду, за примерное поведение, моя дорогая жена, — продолжил Трай, — я хочу сводить тебя в магазин домашнего платья. К тому же, это еще одна наша традиция.
— Какая традиция?
— Жена, должна ходить дома в домашних нарядах, — поучительным тоном ответил Трай и сделал самое серьезное лицо, которое, наверное, только мог.
— Не слышала о такой.
— О, дорогая моя жена, что тебя так удивляет? — удивленно поднял он брови. — У Землян тоже есть такая традиция.
Подвох. Он определенно был.
И в магазине я увидела, в чем он заключался.
Нет, никаких сеток, прозрачных тряпочек, и прочей вульгарщины не было.
Это были платья. Тоже в пол. Тоже шикарные.
Но ткани были тоньше, вышивка — только нитями, никаких камней. Рукава сохранили свою длину, но они были не цельные, при любом движении руки обнажалась полностью.
И если бы только руки…
Разрезы на юбках, конечно, впечатляли. Впрочем, как и вырезы.
— Выбирай, моя дорогая жена, — расположившись в кресле, сообщил мне Трай. — Их обязательно надо примерить, а то не дай Бог, не подойдут, — уже не скрывая своего довольства, продолжил Трай.