Владелец: Белов Артур, Уровень 11 (1-й дан)

То есть, как подумал я поначалу, ничего нового обладание кольцом мне не дает, дублируя и так имеющийся у меня системный навык. Однако при повторном прочтении описания, мой взгляд таки зацепился за оговорку «вне зависимости от сопутствующих обстоятельств». Это же, по-хорошему, должно включать и Переход, и разложенный веер Стрелка, и любые иные ловушки системы или козни недругов!

В ответ на прямой вопрос, Такаяма-сан не замедлил подтвердить мою догадку, добавив с энтузиазмом, что, если кольцо мне все же без надобности, он охотно приобретет его у меня по сходной цене. Вежливо поблагодарив лавочника за столь любезное предложение, я благоразумно предпочел оставить пока перстень себе.

Торг между двумя ушлыми торговцами оказался горяч, как свежезаваренный чай, долог, как партия в го — и столь же глубокомысленен. Просто понаблюдав за ним со стороны, словно за красочным театральным спектаклем, по окончании я получил «+25» к Опыту (5 х 5) и «+1» к Деловой репутации! В дополнение к нежданному бонусу довольный сделкой Такахаси-сан за символический один золотой продал мне фарфоровую бутылочку сакэ на пять порций — пять полных восстановлений Здоровья и Бодрости, если кто не понял! Когда же Такаяма-сан вышел во двор осмотреть готовящийся к погрузке товар, оптовик, заговорщически подмигнув, сунул мне в руки особый свиток, своего рода собственную визитку.

– - В следующий раз, когда вам понадобится партия сакэ, Мастер, просто впишите сюда нужное количество бочек – я тут же узнаю об этом и доставлю их вам в кратчайшие сроки! Привезу, куда пожелаете, хоть в изолированный данж – это редкая привилегия, дарованная мне самим Небом! – не без нотки хвастовства в голосе поведал он при этом.

– Осмелюсь поинтересоваться: а почему подобной бумаги нет у уважаемого Такаяма-сана? – задумчиво спросил я после положенных благодарностей.

– Разумеется, она у него имеется, – заразительно расхохотался оптовик. – На крайний случай. Но в нашей профессиональной среде пользоваться подобными трюками считается несколько дурным тоном… С вами – совершенно иное дело! – поспешил тут же заверить меня Такахаси-сан. – Вы не торговец, для вас тут ничего зазорного нет!

– Ну, как скажете, – пробормотал я, пряча свиток в Инвентарь.

Как раз в этот момент в дом вернулся Такаяма-сан – с вестью, что все готово и можно отправляться.

Выяснив у оптовика, что разбойников на дороге он проблемой не считает – прямо это сказано не было, но, как я понял, Такахаси-сан исправно платил окрестным лиходеям малую, но регулярную мзду, за что в самых глухих местах его караваны пользовались полной неприкосновенностью – я счел свою миссию в данной локации выполненной и, не теряя времени даром, транзитом через оффлайн отправился к Учителю.

…– Сколько, ты говоришь, добираться сюда моему сакэ? – уточнил Дракон.

– Такахаси-сан – оптовик – просил рассчитывать на пять-шесть часов, – ответил я.

– Ни то ни се, – недовольно скривился непись. – Как говорится, для оби слишком коротко, а для тасуки – длинно… Начнем занятие – завершить наверняка не успеем, не начнем – в праздности ожидание мучительнее… Ладно, сперва дело, остальное – после, – поколебавшись, тряхнул он бородой – и из-под нее выпал чистый холст, который непись ловко подхватил своей когтистой лапищей. – Приступим! 

Предполагая, что на сей раз без навыка Бессонницы мне не обойтись, Учитель ничуть не ошибся. Это была моя самая долгая тренировка в жизни – тридцать часов ката Оеката-но-исан, с короткими перерывами – на чай. Аккурат во время второй такой чайной паузы снизу подвезли сакэ. Бочки поднимались с тропы на «нашу» скалу при помощи приспособления, напоминавшего колодезный журавль – длинной прочной жерди, к одному концу которой в специальной сети цепляли груз, к другому – крепили противовес. Как я понимаю, хитрую конструкцию торговцы приволокли с собой – в драконьем хозяйстве подобной точно не водилось.

Позволяя мне краем глаза наблюдать за финальной стадией доставки товара, сам Дракон хранил полнейшую отрешенность – словно у обрыва за его спиной ровным счетом ничего не происходило. Стоило же мне допить свой чай, как я тут же был отправлен продолжать отработку ката, и о том, что последняя, шестая бочка сорвалась с подвеса и разбилась, узнал лишь по сопровождавшему инцидент треску, грохоту и приглушенным крикам. Случившееся меня отвлекло, но с шага не сбило. Непись же снова и рогом не повел.

Тридцать часов, да. Тридцать, прославь и прокляни их Небо, часов! Первые пятнадцать я исступленно работал. От следующих десяти в памяти не осталось ни секунды – не исключая даже времени неизбежных перерывов. Из дальнейших четырех не забуду ни единого безумного мгновения – но все они словно бы относились к жизни кого-то другого, не моей. Последний час тоже помню досконально – но здесь уже я сам не принадлежал потоку времени, воспаряя, падая, корчась, растекаясь и замирая где-то вне его.

Однако все на свете когда-нибудь заканчивается – тем или иным образом. Закончился и мой долгий урок. И не безумием, не безвозвратной потерей рассудка, как наверняка уже ждал бы я, если бы, роняя под ноги кровавые слезы, еще сохранил способность чего-то ждать – но яркими золотыми иероглифами на холсте, чашкой сваренного Учителем целебного чая и бодрым сообщением: