— Как ты сбежала? — поинтересовался у неё Николас.

— Я не сбегала. Он отпустил меня.

У меня от потрясения приоткрылся рот.

— Он позволил тебе уйти?

— Что-то случилось. Не знаю что. Я были прикована цепями в его гостиной комнате, и услышала снаружи голоса. Затем он вошёл в комнату и что-то сказал, от чего я уснула. Проснулась я в Центральном Парке, начиненная непреодолимым стремлением бежать, — она пальцами провела под глазами. — Первое, что я сделала, так это отправилась в Портленд, чтобы предупредить Даниэля. С тех пор я в бегах.

Николас покачал головой.

— Мадлен, почему ты не вернулась домой? Тристан пошёл бы на всё, чтобы обеспечить тебе безопасность.

Она изящно фыркнула.

— Всё то, что Магистр сделал со мной, вынудило меня бояться доверять кому-либо, особенно Мохири. Адель моя самая близкая подруга, и даже ей я не могу полностью доверять. Он украл это у меня. Он выпустил меня из оков, но до сих пор отнимает мою свободу. До тех пор пока я не избавлюсь от его внушения, я никогда не буду свободна.

Внезапно разговор Ориаса с Мадлен приобрёл смысл для меня.

— Ориас пытается найти способ разрушить внушение Магистра, так ведь?

— Он работает над этим уже десять лет, но ничто не может прервать его.

— Единственное, что может рассеять внушение Магистра, это его смерть, — объяснил Николас.

Тяжесть его слов обрушилась на меня.

— Она не может сказать нам где он, пока не сможет рассеять внушение; но для того, чтобы разрушить внушение, он должен умереть?

— Да.

Отчаяние поселилось во мне, уничтожая каждую надежду, связанную с обнаружением Мадлен. Предполагалось, что она имеет ответы, которые приведут нас к Магистру, но она была в таком же смятении, как и все мы. Что же нам остаётся?

— Ты в порядке?

Я попыталась улыбнуться Николасу и с треском провалилась.

— Мы найдём его. Просто на это уйдёт немного больше времени, чем мы предполагали.

Мадлен поправила свой идеальный пучок.

— Значит, всё-таки ты Мохири. Я рада, что ты отыскала наших людей, Сара.

— Вообще-то, нашёл меня Николас.

Я положила руку на диван между нами, и он накрыл её своей ладонью. Это действие не осталось незамеченным для Мадлен, и её губы приоткрылись в удивлении. Никто из нас — ни Николас, ни я, — не потрудились ответить на стоявший в её глазах вопрос. Насколько мне было известно, она потеряла право знать о моей жизни в тот момент, как бросила меня с папой.

— Что теперь вы будете делать? — спросила она, и я почти услышала «со мной» в конце этого вопроса.

— Мы продолжим поиски, — ответил Николас. — Продолжим бороться.

— Мы нашли тебя. Найдём и его, — я выпустила руку Николаса, и мы оба одновременно встали. — Нам надо идти.

Мадлен провела нас до двери.

— Сара, как бы то ни было, я правда искренне любила твоего отца. И тебя я тоже любила. Всё ещё люблю.

Я протянула руку и, замявшись ненадолго, она в итоге пожала её.

— Спасибо, что поговорила с нами. Надеюсь, Ориас сможет найти способ тебе помочь.

Её глаза заблестели, и она продержала мою руку на несколько секунд дольше, чем требовалось.

— Спасибо.

— Прощай, Мадлен.

Николас открыл дверь, и перед тем как выйти, я напоследок бросила на свою мать взгляд.

Глава 21

Всё моё тело ослабело, как только за нами захлопнулась дверь. Разговор с Мадлен о прошлом оказался тяжелее, чем я ожидала. Добавьте к этому моё разочарование касаемо того, что она не смогла нам помочь, и у меня было ощущение, будто меня пропустили через эмоциональную мясорубку.

К нам подбежала Джордан.

— Что она сказала?

— Не здесь, — ответил Николас. — Поговорим снаружи.

Дождь лил как из ведра, когда мы покинули здание, и мы безрассудно помчались к автомобилям. Сразу же, как мы устроились во внедорожнике, все стали выжидательно смотреть на нас. Во время поездки в аэропорт я сидела сзади и позволила Николасу рассказать о нашем разговоре с Мадлен.

Ко времени как мы вышли из автомобилей в ангаре аэропорта, все были совершенно подавленными. Николас пошёл поговорить с пилотом, а я отыскала себе место в задней части небольшого джета. Я откинула назад кресло и закрыла глаза, понадеявшись, что это отвадит каждого, кто попытается со мной заговорить. День был долгим и окончился полным фиаско. Мне надо было немного времени, чтобы полностью осмыслить это.